Страница 86 из 123
Пальцы будили её желание: вязко скользили по складкам, сжимали, возбуждали. Взять бы её прямо сейчас! Не простит же. Адово пламя.
Он сам был готов, ему была нужна эта разрядка. Маркус лёг сверху, почувствовал, как лоно её влажно коснулось плоти, и... остановился. Не это ему нужно, не так!
Он откатился прочь, долго лежал, глядя в высокий белый потолок, мысленно борясь с людским возбуждением. Слева меж рёбрами темнело и больно пульсировало ромбовидное пятно от прошлого удара кинжалом.
Марк поднялся, вышел прочь. Влажный прохладный воздух туманом лизнул в лицо. Растерянность сменилась яростью, потом жаждой, которая стала душить, пуская по крови ядовитые щупальца голода. Срочно нужно убийство. Верховный спустился в подвал.
Деревянные стены теперь украшали многочисленные зеркала от пола до самого потолка, в которых множились ярко-алые драпированные просветы между пластами стекла, и перепуганная тучная корова в черных пятнах, привязанная посреди комнаты. Животное жалобно мычало, в ужасе пучило огромные глаза и шарахалось от собственного отражения. Лобастая голова оставалась малоподвижна на метровом пруте с петлей, крепко державшей её за шею. Животное вертелось вокруг удавки, пытаясь освободиться, пятилось, но не могло высвободиться и только часто дышало. Громадные бока тяжело поднимались и опускались, из горла вырывалось почти человеческое постанывание.
Вампир вытащил из-за двери огромный тесак, пальцем медленно проверил степень заточки. Идеально. Корова метнулась в сторону, удавка сильнее врезалась в шею, по петле потекла кровь. Марк не торопился, долго наблюдал приступ панического страха, пропуская пульсирующую энергию сквозь себя, и чувствовал, как вязко ею наливается душа, обволакивает собою сердце. Он шагнул к жертве. Корова взбрыкнула и попыталась отскочить. Напрасно. Верховный поймал взглядом её глаза, бегло ощутив течение песочного времени сквозь пальцы и то, как легко, едва уловимо, дрогнула рука с зажатым в ней ножом.
Минутная слабость, молниеносный прыжок, выверенное, годами отточенное движение руки, и из вспоротого брюха выпятился серо-голубой комок кишечника. Корова взвыла диким от боли криком, яростно и тщетно забилась, на стены фонтаном брызнула кровь. Тушу повело в сторону и она рухнула на пол. Раненый бок прижало, выдавливая весом внутренности, и оттуда выскользнул теленок, закованный в белесый послед, с алыми и серыми прожилками. Он бессмысленно барахтался внутри, еще не понимая, что произошло. Мать беспомощно ревела рядом, протягивая к нему окровавленную слюнявую морду, но подняться не могла.
Маркус неторопливо вернулся к двери, поднял с пола кувалду. При его приближении корова забилась отчаяннее, будто сообразив, что он задумал. Она попыталась ползти, но оскальзывалась на натертых блестящих досках. Вампир глубоко дышал, пропитываясь миазмами ужаса, заполняя ими голод пустых душ, змеями круживших под потолком. Резкое движение. Размах. Удар. Густые алые потеки плоти прыснули на зеркальные стены, рев животного стал невыносимым. Звук оглушил, отрикошетил от стен и снова вонзился в кожу, ввинчиваясь до костей. От экстаза Марк почти потерял физическую чувствительность, лишь машинально поднимая и опуская руки, и не замечая, как несчастная мать стонет и отчаянно пытается дотянуться до размозженного теленка.
***
За ним тянулся густой кровавый дух. Только переступив порог комнаты, Маркус это понял. Анна уже очнулась. Не найдя, чем прикрыть наготу, сидела в дальнем уголке кровати, поджав под себя ноги. Вампир улыбнулся. Она смотрела на него с ужасом: на светлой коже Вампира рваные пятна и потеки крови, брызги на лице и запах, — свежий, солено-тошный.
Несколько минут Маркус смотрел на неё, оба молчали.
— Пошли, — наконец, сказал Вампир и вышел. Анна дернулась за ним, но тут же, смутившись наготы, вернулась на место.
— Я долго буду ждать? — поторопил мужчина. Ей защипало глаза от унижения.
Из приоткрытой двери донесся шум, возня, вздох. Маркус чертыхнулся, вошёл и бросил ей в лицо светлую простыню. Остановился на пороге.
— Отвернись, — простонала девушка.
— Ага! И не подумаю. А вот тебе меня злить не советую.
Его забавляли неловкие попытки вампирши натянуть на себя ткань. Она, сжавшись, торопливо подошла к нему. На ее щеках играл румянец, по плечам и рукам разбежались мурашки. Вампир отбросил с её лица прядь волос, за которой девушка пыталась скрыться.
— Замерзла? — спросил он. Анна помотала головой.
Вампир поднял её подбородок, заставил смотреть на себя. От страха ее глаза наполнились слезами, — вот-вот разревётся. Он провёл пальцами по её губам, скользнул по щеке, сквозь пелену волос погладил по затылку. Анне очень хотелось зажмуриться, но она понимала, что он расценит это, как слабость.
— Я тебя не трогал, слышишь? — прошептал он. — Проверил, как прошло заражение и всё. Прости, если напугал.
Под его прикосновением девушка напряженно сжалась. Вампир со вздохом отпустил её, жестом позвал следом, предложил стакан воды. Анна выпила быстро, с жадностью, ощутив, что помимо этой жажды чувствует совсем иную, вампирскую. Маркус откуда-то достал пушистый темный халат до пят, накинул ей на плечи. Очень тихо она сказала ему спасибо.