Страница 60 из 123
Найти его не составило труда. Ещё издали оттуда запахло свежими сосновыми досками. Марон глубоко вдохнул. Не зря Марк любит хвою — потрясающий запах. Он спустился вниз и замер на пороге. На деревянном настиле у стены лежал труп. Обмотанный темной грязной тканью с кусками намерзшей земли, в тепле он покрылся изморозью.
Марон приблизился, откинул кусок полотна, нахмурившись, вгляделся в знакомые черты. Лицо мёртвой Анны стало белым мрамором, испещренным черной паутиной сосудов, посинели губы и уже чувствовался слабый запах гниения. Вампир протянул к ней руку.
— Не тронь! — незнакомый голос заставил его обернуться, и несколько мгновений ошарашенный Марон соображал, уж не привиделся ли ему незнакомец. Но потом поплыли тени.
— Маркус? Ты?! Но... — пролепетал вампир.
— Как ты, — хмыкнул Верховный, рассматривая чужого сбитого молодца вместо худосочного рыжика.
Брат никогда не любил русых волос, деревенских парней с грубыми руками, больших глаз и ненакачанных тел. Ирония, но Марон — прямо собрание ненавистных деталей. Что ж, пусть теперь тоже наслаждается.
— Ты же выбрал другое тело, — пробормотал Марон.
— Не вышло. Взял то, что плохо лежало, — Маркус подошёл, коснулся ледяной Анны. — А ты чего поменялся? Легко всё прошло.
— Пришлось, ты же знаешь. Она меня ранила, думаю, ты почувствовал. А прошло... Странно как-то. Я вселился не сразу, — Марон осторожничал, Верховный не подал виду, что заметил. Гораздо больше его заботило, чтобы брат не почувствовал его волнения.
— Да, знаю. Как все прошло? — спросил Маркус. Взгляды братьев встретились и короткий обмен подробностями прошел в тишине.
— Зачем ты её привез? Завоняет тут, — вслух продолжил Марон.
— Она жива, — тихо пояснил Маркус. Лицо Марона осталось равнодушным. Знал?!
— Добей и дело с концом, — он махнул рукой. — Чего тянуть? Давай я. Я ж был уверен, что яда достаточно.
Вампир дернулся вперед, Маркус преградил ему путь.
— Пусть лежит, хочу понаблюдать. Что-то в них изменилось.
— Когда тебя сменить? Тебе нужно отдохнуть, поесть, выглядишь жутко.
— Никогда. Я сам. Все остальное — потом.
— Не веришь мне? Думаешь, предам? — Марон хмыкнул.
— Верю. Поэтому сам. Нечего тебя сюда втягивать. Ты можешь ехать домой, думаю, вряд ли ещё понадобиться твоя помощь, — как можно равнодушнее сказал Марк. Нужно, чтобы брат остался рядом как можно дольше. По его быстрым глазам Вампир догадался, — Марон тоже знает, что должна остаться она.
— И надолго ты её оставил? — спросил Марон, заинтересовано дотрагиваясь до свертка.
— Не знаю. Посмотрим, — Марк обернулся к двери. Один слуга вносил стул, другой — бутыль со стылой кровью.
— Просто мне возвращаться не к спеху, — слишком внимательно брат приглядывался к новому Марку. — Луиза прислала телефонограмму, что Элис на редкость покладиста, так что... Я бы с удовольствием посмотрел, как тут всё закончится. Если ты не против, конечно.
— Не против, — сквозь зубы ответил Маркус. Марон вряд ли упустит случай статься и позлить его.
— Тогда я бы пока съездил, размялся. Где у вас тут занимаются? Покажешь?
— За городом, в амбаре. Один из слуг тебя отвезет, — рассеянно ответил Вампир. Он чувствовал, что Марону нужно было вытащить его из подвала.
— Сам не хочешь? А я забыл, тебе ж это ни к чему, — Марон рассеянно скользнул взглядом по стенам. — Но не беспокойся, я навещу Карателей, ничего? Обрадую их, что ты вернулся.
— Сболтнешь им лишнее... — Маркус нахмурился.
— Да понял, понял. Молчу. Она умерла, я помню, — с наигранным радушием успокоил Марон.
***
— Ого! Да тебя не узнать! — лицо Главного Карателя так вытянулось, что Маркус сразу понял — аппетит ему испортили надолго.
Он не выдержал, метнул в Антона не дожёванной куриной ногой. Тот увернулся, но красноречивый удивленный взгляд никуда не делся. Змеи Верховного были полупрозрачны, а глаза всё ещё не сменили цвет, но сквозь черноту уже проступал светлый оттенок. Чуть-чуть. Так, что даже вампиру едва заметен.
— Да, твою ж мать! Что вы прицепились к моему виду? — Марк смахнул тарелку на пол, скомкал салфетку.
— Ну, просто я уже лет семьсот не помню, чтоб ты выбирал для своего облика кого-то, кроме тщедушных бледных мальчишек, а тут... — Антон смотрел на Вампира, как на ожившего призрака.