Страница 27 из 123
Когда кровь просачивалась в воздух, и он становился плотным, насыщенно-вкусным настолько, что было трудно дышать, Верховный включался в игру. Он позволял им любить себя, шептать страстные речи и ласкать всё тело, чтобы к запаху бойни примешался привкус его семени.
И уже после отталкивал одну девчонку, принимался за другую. Брал резко и больно, задыхаясь от ее крика, размазывая по щекам слезы и сопли пополам с кровью, чувствуя, как внутри неё собирается и хлюпает кровь. Он впитывал ее кожей, подобно губке, порами слизывал с разорванных частей. А в момент очередного пика, обезумев от страсти, Вампир вонзал специально отращенные когти в молодую грудь, наживо рвал плоть, царапаясь об острые обломки грудины. И сердце, ещё живое, перепуганное, билось под его пальцами, замирая от ужаса, когда он клыками добирался до сердцевины.
Другая девка всегда корчилась в шоковом припадке, когда он оборачивал к ней темное от крови лицо с алыми волосами. Этот момент нравился ему больше всего. Поэтому он терпеть не мог брюнетов, — на их волосах не видно крови.
И пусть она ползёт, забиваясь в угол, извивается, кричит, царапает пальцами новенький деревянный настил, сдирая частички плоти. Пусть оставляет по себе алые борозды, пытается выдавить из тела остатки распада. Он все рассчитал, и ей ни за что не отбить его желание. Чем сильнее страх, тем дольше сыт Вампир.
Можно теперь не торопясь предаваться наслаждению. Тонкие полоски плоти пополам с особым галлюциногенным соусом из редких грибов, рецепт которого люди еще не оценили. Упругие теплые белки глаз, так похожие на моллюсков. Вертлявый мясистый язычок, некогда говоривший так много колкостей. Тугая печень и диковинные легкие, заполняющие на секунду опустошенную грудину. И лакомый мозг, в котором ещё минуту назад сновало так много мыслей, а сейчас — только гематомные разводы ужаса.
Вечных снов тебе, милая. Очередная из миллионов.