Страница 13 из 24
Для Рассел отыскать того, кто её зовёт, было важно настолько, что она не задумывалась даже, что оставила в стороне задание, отодвинула работу, и едет чисто по наитию – чутьё подсказывало ей путь. Или — её вели.
До нужного места она доехала быстро. Остановила машину, ориентируясь на свои ощущения, пошла в направлении, которое казалось ей правильным.
Вход в подземный город отыскался легко. Она встала почти напротив него, будто знала заранее. Прошла чуть вперёд и увидела арку тоннеля. Достала карманный фонарик, включила, и, освещая себе дорогу, ступила в тёмный коридор. Ровная, выложенная плиткой площадка заканчивалась ступенями давно не работающего эскалатора, и оттуда, из темноты тянуло сыростью, могильным холодом.
Рассел насчитала две сотни ступеней, когда лестница кончилась. Ноги почувствовали ровную площадку, она остановилась, посветила вперёд, увидела длинный пустой коридор, вздохнула.
«Наверное, разумнее вернуться, — подумала устало, — ну что я здесь ищу?» — и повернула назад, но ставший узнаваемым голос окриком остановил её. «Куда ты, Джордан?» Он прозвучал ясно и громко, совсем рядом.
Рассел резко обернулась, полоснула лучом фонаря по стенам, по ступеням эскалатора. И, разумеется, никого не увидела. Нервы сдали, и она заорала в полный голос:
- Где ты? Где ты, грёбаный сукин сын?! Чего ты хочешь?!
«Иди ко мне, Джордан», — еле слышным вздохом донеслось откуда-то из глубины коридора.
- Ладно! – Рассел исступлённо топнула каблуком. – Я приду! Я тебя достану, и мало тебе не покажется! — и решительно пошла вперёд, надеясь найти разгадку тайны и положить конец этому безумию.
Она шла быстро, но прошло довольно много времени, прежде чем вышла на заброшенную марсианскую улицу. Она являлась продолжением того же коридора, вымощенного понизу старой бетонной тротуарной плиткой, а вверху голубыми пластиковыми панелями, с нарисованными весёлыми кудрявыми облаками. Стены коридора были окрашены в зелёный. Иллюзия земного неба, земной растительности. Как, должно быть, тяжело, душно, одиноко, жилось здесь первым марсианским колонистам.
Стоящие по обе стороны улицы полуразрушенные здания Рассел обошла. Чутьё подсказывало ей, что не здесь, где-то дальше. Она остановилась, закурила сигарету, посмотрела на часы.
Начало шестого. Шериф, да и Морган, несомненно, уже её потеряли. А телефон она выключила, и дозвониться они не смогут. Будут думать всякое… да и хрен на них. Ей совсем немного осталось дойти, и она дойдёт.
Как же так, как она ввязалась в это безумие? Пошла на поводу собственной галлюцинации. Не таинственного незнакомца нужно искать в этих галереях, а "поговорить с кем-то", как и советовал Морган.
Рассел устало вздохнула. Её здравый смысл надрывался от крика, приказывал вернуться, напоминал, что напарник, особой симпатии к ней не питающий, по прибытии на Землю настучит куда надо, и попрут её с работы. А вторая половина создания упрямо долбила, что нужно дойти. И, бросив окурок на выщербленные плиты, Рассел пошла дальше.
Миновала жилые корпуса и административные здания и вышла к пустырю, заваленному обломками пластика. Улица здесь заканчивалась и начиналась территория старого рудодобывающего комбината .
Спотыкаясь о комья коричневой рыхлой земли, Рассел добрела до покосившегося бетонного ограждения, пролезла в узкий пролом, огляделась. Да, определённо, это здесь. Луч света от фонаря выхватывал из мрака очертания корпуса рудокомбината. К кромешной темноте Рассел быстро привыкла и свободно в ней ориентировалась. И неизвестность не пугала, одно лишь чувство владело, блокируя остальные, гася даже инстинкт самосохранения – слепое, жадное всепоглощающее любопытство – найти, узнать, разгадать.
Она споткнулась и едва не упала. Посветив под ноги, увидела моток ржавой колючей проволоки, пробормотала под нос ругательство и отбросила её пинком в сторону. И хотела продолжать путь, как увидела прямо перед собой молодую девушку, в серо-голубом брючном костюме, запачканном глиной и свечным парафином.
Очень худая, будто нездоровая. Она закрывала лицо ладонью, отворачивалась от света, но Рассел успела разглядеть, что лицо её слишком бледное, почти белое.
— Джордан, — произнесла девушка.
— Кто вы? – коротким вопросом отозвалась Рассел. – Откуда вы меня знаете?
— Иди за мной, Джордан, — сказала девушка, ничего не объясняя, — он ждёт тебя.
— Кто? – голос Рассел сел до хриплого шёпота. – Кто меня ждёт?
— Хозяин, — ответила девушка, и пошла вперёд, к зданию комбината.
— Стойте! – Рассел догнала её и схватила за плечо. Девушка вскрикнула, рванулась в сторону.
— Свети под ноги! – простонала, закрывая глаза ладонью.
Рассел опустила руку, державшую фонарь.
— Какой хозяин? – спросила она, удерживая бешено рвущее грудь дыхание. – Чей хозяин?
— Мой, — ответила девушка. Странно звучал её голос – тихо, ровно, лишённый всяких эмоций, — и твой тоже, Джордан.
— Ни хрена себе семечки! – вырвалось у Рассел. – Жила себе жила, и вот в двадцать восемь лет у меня нашёлся хозяин!
— Идём, Джордан, — тем же бесцветным голосом повторила девушка, — он ждёт.
Стиснув зубы, гася накативший приступ ярости, Рассел пошла следом. Ничего. Сейчас всё выяснится.
Но когда они вошли в здание комбината и спустились вниз, в подвальное помещение, её охватило смятение, чувство надвигающейся опасности. Им встречались странные люди, мелькали бледные лица, глаза, горевшие безумием, шелестящие в шёпоте губы. До слуха Рассел долетало её имя и это пресловутое слово – «хозяин».
Она поняла, что оказалась в логове сумасшедших, фанатиков, но отступать было поздно. Существовал некий хозяин, он знал её, он владел даром телепатии, он звал её, и нужно было выяснить кто он, и зачем она ему понадобилась.
Проводница довела её до массивной двери и остановилась, кивнув: «Иди».
Рассел потянула ручку на себя. Ржавые полусгнившие петли жалобно скрипнули, дверь подалась, и она вошла в полутёмную, слабо освещённую пламенем свечей, комнату.
Хозяин, если это был он, сидел в широком кожаном кресле. Напротив него стояло ещё одно кресло, а между ними - маленький столик на резных изогнутых ножках. На нём лежала шахматная доска, выточенная из серого камня в жёлто-коричневых разводах, похожего на яшму. На доске стояло несколько фигур.
Из-за отсутствия обстановки комната казалась особенно пустой и огромной.
Рассел остановилась, ожидая пока глаза привыкнут к свету, чтобы разглядеть этого мужчину.
Он был бледен и худ. Одет в чёрные, старомодного покроя брюки и чёрный, свободной вязки свитер с большим воротом, открывавшим его тонкую шею. Светлые, почти белые волосы, зачёсанные назад, касались плеч. Цвет глаз Рассел не рассмотрела, голубые или серые... И ещё одна деталь отметилась в сознании: он сидел, скрестив руки на груди, и она обратила внимание на его длинные, жёлтые, твёрдые ногти и массивное кольцо на пальце с блестящим чёрным камнем. Он повернул голову и встал.
— Здравствуй, Джордан, — произнёс низким баритоном, настолько низким, что он переходил в хрипотцу, — я давно тебя жду.
Рука Рассел скользнула к кобуре бластера, но замерла на полпути.
— Кто ты? – почти беззвучно шевельнулись её губы, но он услышал и понял.
— Принц Георг, – последовал ответ, - главенствующий армадой вампиров.
Он одёрнул свитер и шагнул к ней.
— Стоять! – истерично выкрикнула Рассел, выхватывая бластер из кобуры и выставляя перед собой. – Ни с места!
Съездив в участок и собрав полицейских, шериф вернулся в гостиницу и немало был удивлён, застав там задравшего на стол ноги, уставившегося в телевизор и тупо жующего жвачку Моргана.
— Работаете в поте лица, агент Морган? – язвительно осведомился он.
— Привет, — отозвался, не убирая ног со стола, сей агент, и выдул из жвачки большой пузырь, который с хлопком лопнул и повис ошмётками у него на носу и щеках.
Шериф едва не позволил себе несколько грубых высказываний, но сдержался.
— Вы долго так намерены прохлаждаться, агент Морган? — поинтересовался он тоном, не предвещающим ничего хорошего.
— А что нужно делать? – спросил Морган, невозмутимо снимая с физиономии жвачные ошмётки.
— А разве агент Рассел не сказала вам?
Теперь Морган удивился по-настоящему.
— Рассел? Она же пошла с вами обедать.
— Она после обеда пошла к вам!
— Да не возвращалась она в номер. Шериф, что случилось?
— О, боже! – начальник полиции схватился за голову. – Она одна полезла в те тоннели!
— В какие тоннели? – Морган ничего не понимал. – Что происходит?
Шериф, не отвечая, уже набрал номер Рассел и дожидался соединения.
— Телефон выключен! - охнул он. - Быстро в машину, Морган! Беда случилась!
Дважды повторять не пришлось. Агент КСС спрыгнул с дивана и рванул к двери, пристёгивая на ходу кобуру.
Принц Георг остановился и предостерегающе поднял руку.
— Стрелять бессмысленно, Джордан. Я бессмертен.
— Я сказала, стоять! – повторила сорванным голосом Рассел, судорожно сжимая лазерный пистолет в руках.
— Я стою, — тон вампира был спокоен, — брось оружие. Оно бесполезно. Выстрел мне не повредит, только свитер испортит.
Он втянул изящными нозрями воздух, внимательно посмотрел на Рассел и заявил:
— На шее у тебя под одеждой… такая дрянь. Сними.
— Боишься? – она сразу почувствовала себя уверенней.
Вампир поморщился.
— Противно. Для меня оно угрозы не представляет и не убьёт. Но и не даст сделать тебя одной из нас.
— Что? Что ты хочешь? – ахнула Рассел. – Ах ты, сволочь!
— Джордан, — низкий голос вампира звучал спокойно и торжественно, вселяя благоговейный страх, — отбрось нелепые предрассудки. Я дам тебе силу и власть, знания народов, мудрость веков – всё, что вмещают миры. Твоя душа будет пребывать в безмятежности. Ты забудешь страх, боль, горечь потери. Ты познаешь вкус великих побед, пройдёшь бесконечным путём бессмертия. Я подарю тебе вечную любовь. Я прошёл время и пространство ради тебя, Джордан. Сними с шеи цепочку.
Его голос успокаивал, обладал гипнотической силой, подчинял себе волю. Рассел не могла отвести взгляд от его правильного лица, красиво очерченных бледных губ, глаз, глубокой синевой выделяющихся на бескровном лице. Вокруг них залегли тёмные тени, придавая облику Георга штрих благородства и страдания.
Он протянул к ней руки и сделал шаг навстречу, когда она, почти не владея собой, нажала на курок.
Лазерный луч прошил тело вампира, он покачнулся, но сохранил равновесие. Выпрямился и двумя пальцами оттянул на груди шерстяную ткань свитера, с сожалением оглядев дымящуюся по краям дырку. Рана на груди менее обеспокоила Георга, нежели его одежда.
— Таки испортила мне свитер, — расстроено протянул он.
Рассел сдавленно всхлипнула. Бластер, ставший вдруг непомерно тяжёлым, потянул её руку вниз, похолодевшие ватные пальцы разжались, и оружие, глухо брякнув, упало на бетонный пол.
— Молодец, — удовлетворённо улыбнулся Георг.
Своеобразная была у него улыбка, слегка улыбался, краешками губ, что делало его лицо ещё чётче, ещё красивее, если бы не колючий холод синих льдинок глаз, если бы не жуткая мраморная бледность.
— Не нужно пугаться, Джордан. Я подарю тебе счастье.
Рассел поняла, что нужно бежать. Куда глаза глядят, подальше от этого кошмара, но не смогла даже повернуться.
— Послушай меня, Джордан.
Ледяная синь глаз. И голос. Звучит нежно, печально, завораживающе. Заставляет поверить, и она верит! Воля парализована, чувства сломлены. То, что говорит ей принц Георг – верно, вне всяких сомнений. Он знает Истину.
И страха больше нет. И протеста нет. И пронзительно-синие глаза не пугают её, они знакомы. Она знает его давно, со времён Пирамид, потому что она сама живёт давно, со времён Пирамид.
— Столько лет несправедливости и боли, пустоты и одиночества, — его голос слышен будто издалека, но проникает в самую глубь сознания, — все, кого ты любила, ушли от тебя. Они мертвы. Смертные – смертны. А я дам тебе вечную любовь и вечный покой. И вечное счастье.
Руки Рассел медленно взлетают вверх крыльями птицы, расстёгивают цепочку на шее, и снимают её. Золотой крестик с серым камнем падает на бетонный пол. Она делает шаг навстречу принцу вампиров, он заключает её в свои объятия, холодные и жёсткие, будто заворачивает в колючий снежный кокон. Но она знает: неприятные ощущения временны, скоро ей будет хорошо, покойно, не будет боли, не будет холода, уйдёт страх.
Ледяные губы касаются её губ, виска, щеки. Он поднимает её на руки и несёт куда-то. Как во сне она видит бледные лица, небо, усеянное мириадами звёзд, потоки лавы, ползущие по склону вулкана. Порыв холодного ветра несёт запах мокрой земли и плесени. Грязный пенный поток мутной воды сокрушительной лавиной срывается с вершин гор. Падают камни, раскалывается земля. Из трещин поднимаются клубы дыма, горит красный огонь. Мир рождается из хаоса.