Страница 49 из 147
- Из христианского или из тимуровского - этого я не знаю. У этого парня квартира три комнаты, приватизированная. По нашим здешним ценам - немало. Парнишка все равно долго не протянет, а наследство приличное, если какой-то повезет его замуж уговорить.
- Странно, что об этом деле еще риэлтеры не расчухали, - заметил Налим.
- Это чего, вроде рэкетиров, но по квартирам? - спросил Гриша.
- Не совсем, но в общих чертах похоже, - ответил Агафон. - Однако странно, что ни одна до сих пор не перетянула. Элька эта, как я понял, тоже тут живет?
- Конечно. На той же площадке, что и он. Только у нее двухкомнатная. Мать и отец живы. Зарабатывают, конечно, не очень, но Элька сама на своих ногах. Хи-хи!
- А кем она работает? - Агафон уже уловил, что Галя знает про Эльку нечто похабное.
- "Путана, путана, путана... Ночная бабочка, так кто же виноват?!" кривляясь, пропела Галя. - Проститутка она профессиональная. За три года после школы где только не моталась! И в Москве, и в Питере, и в Германии... Теперь здесь, в "Береговии", подрабатывает.
- Откуда ты это знаешь? - проворчал Гриша. - Сама, что ли, с ней сниматься ходила?
- Слухами мир полнится, - хмыкнула Галя. - Может, и ходила?! Я женщина вольная, не крепостная. Хочу - с тобой, а захочу - Налимчика соблазню. Ты, Гришуля, мне не муж. И спрашивать нечего, ходила или нет. Все мы когда-нибудь и куда-нибудь ходили.
- Ну и вали тогда отсюда! - рявкнул Гриша. - Выпендривается еще.
- Пожалуйста, - презрительно ухмыльнулась Галя, - приспичит - позвони вечерком. Помогу по телефону онанизмом заняться.
Гриша, слегка подогретый пивом, сделал резкое движение, собираясь дать нахалке оплеуху, но Агафон очень своевременно его удержал. Галька поспешно выскочила с кухни.
- Ты чего, братан? - усаживая злющего и, похоже, очень недовольного вмешательством в свою личную жизнь Гришу на место, с улыбкой сказал Агафон. Не надо обострять тенденцию парадоксальных иллюзий, как любил говорить один корефан. Бить баб в приличном обществе не принято. Выгнал - и слава Богу. Ищи новую. Бьют только любимых женщин и законных жен. Это я тебе говорю как опытный врач-сексопохметолог.
- А чего она, блин?! - Гриша выговорил еще десяток слов открытым текстом.
- Все это несерьезно, - сказал Агафон, - ты лучше послушай серьезное и деловое предложение. И завязывай с матом. Не дай Бог попадешь в ментовку или в СИЗО - там тебя отучат выражаться не по делу.
- Какое предложение? - Гриша почуял, что имеет дело с очень серьезным человеком, и поостыл.
- Понимаешь, говорят, у вас в доме не то подвал есть, не то бомбоубежище. У меня мужики знакомые все прикидывают, где бы склад устроить для товара. Сам понимаешь, тут рынок в парке, удобно и близко. Однако хороший товар сырости не любит. А ты небось еще пацаном под дом лазил, знаешь, что и как.
- Лазить-то лазил, - допив банку и откупорив новую, сказал Гриша. - Только давно. Последний раз лет пять назад. А после армии даже близко не подходил, не знаю. Может, кто-нибудь уже и занял.
- А вход туда где?
- В бомбоубежище-то? Ща, покажу из окна. Гриша подошел с Агафоном к окну и указал прямо вниз, где виднелась какая-то ржавая жестяная крыша.
- Вот он, вход. Там, под крышей, что-то типа ямы со ступеньками и дверь в стене дома. Нормальная, деревянная, такой же жестью обитая. А дальше два марша обычной лестницы вниз, будет стальная толстая дверь. За ней что-то вроде предбанника и вторая. Потом само убежище. Два больших зала из бетона - метров по сто квадратных, наверное, каждый. Там, помню, что-то типа коек было в два яруса, столы, стулья, плакаты висели. Типа "Что делать при угрозе ядерного нападения". Там, говорят, когда-то учения проводили и лекции читали, но это еще при Брежневе было.
- И все? - спросил Агафон. - Аварийного лаза никакого не было?
- Не помню. А на фига тебе этот лаз?
- Во странный! - покачал головой Агафон. - А если через этот лаз какой-нибудь козел залезет и товар скоммуниздит?
- Не, не помню, - почесал в затылке Гриша, - там была еще комнатушка небольшая, но в ней стояла зеленая бочка, не то на самовар похожа, не то на печку-"буржуйку"... Воздух вроде бы через нее очищали или фильтровали. Мне когда-то Сивый объяснял, но давно...
- Погоди, - припомнил вдруг Налим, - а помнишь, Сивый говорил, что там подземный ход есть, через весь парк идет?
- Да врал он. Мол, там вообще туннель, на машине проехать можно...
- А может, и не врал?
- Фиг его знает...
- Слушай, а ключ от этого убежища у кого-нибудь есть? Что у вас тут сейчас? ЖЭК, РЭП или как?
- Небось у дворничихи есть. У тети Раи. Она, кстати, этого зарезанного во дворе нашла и бабку Артемьевну, которая со страху померла. "Скорую", между прочим, от меня вызывала.
- Может, сходим, как говорят по телику, "прямо сейчас"?
- Запросто. Если она в магазин не ушла, то должна быть дома. В коридорчике промелькнула уже переодевшаяся в джинсы и курточку Галька, помахавшая ручкой:
- Бай-бай, мальчики! Я пошла.
- Скатертью дорожка, - процедил Гриша. - Трусы не забыла? Вместо ответа Галя показала своему экс-партнеру кулак с отогнутым средним пальцем и смылась за дверь, пискнув:
- Умелому человеку и кулак - блондинка!
Как ни странно, на сей раз Гриша не сделал попытки вскочить и погнаться за бесстыжей, а спокойно встал и спросил:
- Ну чего, пойдем к тете Рае?
Бомбоубежище
Раиса оказалась дома. В магазин она уже сходила, приняла для веселья стакашек и собиралась обедать. Когда в дверь позвонил Гриша, дворничиха открыла дверь, но на его спутников глянула с беспокойством.
- Тебе чего?
- Теть Рай, тут такое дело. Ребята хотят подвал посмотреть, в смысле бомбоубежище.
- А зачем им? - подозрительно спросила Рая.
- Думают под склад снять.
- А я что им, мэрия? Или домуправ? Пусть идут как положено, все бумажки соберут, а потом и смотрят. Мало ли чего они тебе скажут! Может, бомбу подложить хотят. Или наркоту прятать будут.
- Извините, Раиса, не знаю вашего отчества, - выступил вперед Агафон, зачем вам, ей-Богу, эта волокита и бюрократизм? Мы ведь пока вселяться не собираемся. Просто глянем, стоит ли вообще овчинка выделки? Если там, допустим, крыс полно или воды по колено, то нам это не подходит. А если надо, ваши услуги как гида мы оплатим. Сто тысяч вас устроит?