Страница 109 из 147
- Все, спокойной ночи! - сказала Эля. - Топай к себе, отдыхай.
- Как скажешь, - ответил Агафон, - приятных снов!
Эля поднялась в дом, а Агафон, позевывая - он и впрямь чуял усталость, двинулся туда, где храпели.
Сняв на крыльце кроссовки, Агафон, пригнувшись, вошел в низенькую дверь на "мост", а затем, стараясь не скрипеть половицами, прошел в "двойни". Миновал печку, где посапывала бабуля, зашел в горницу. На двух тюфяках храпели, а два пустовали. Это означало, что Гребешок еще не вернулся. Агафон занял свой тюфяк и почти сразу же заснул.
А Луза проснулся и решил выйти на крылечко покурить. Прихватил ветровку сидеть на крыльце в одних трусах было не очень уютно. Ветровка оказалась тяжеленькой: во внутреннем кармане лежал "Макаров", доставшийся Лузе при дележе трофейного оружия. Луза уселся на пол, подложил под зад скатанный в рулон половичок, достал сигареты с зажигалкой и собрался прикурить, как вдруг услышал странный звук, долетевший снаружи.
Луза вообще-то особо не испугался, но решил полюбопытствовать, что там такое. Он поднялся и поглядел на огород через застекленную раму крыльца-терраски.
Разглядеть ничего он не сумел. Луна положила длинную тень от дома на всю территорию огорода, да и вообще свет узкого серпика был неяркий. Где-то на востоке, за лесом, небо уже помаленьку светлело, но эта светлая полоска была еще узкой и неяркой. Лузе показалось, будто у забора, в зарослях малины и крапивы, - темное пятно. Несколько минут Луза всматривался в него, пытаясь понять, что это такое, но потом решил, что ему померещилось, и уже хотел было наконец-то закурить.
Однако таинственный шорох послышался вновь. В принципе так могла шуршать и кошка, охотящаяся за каким-нибудь грызуном. Но Луза все-таки еще раз поглядел в огород.
Темное пятно у забора исчезло. Конечно, оно могло просто привидеться. Еще несколько секунд Луза именно в этом был убежден. Но теперь, когда сравнил то, что видел в первый раз, с тем, что увидел сейчас, всерьез усомнился.
Лузе стало не по себе. Курить Лузе расхотелось. Не такой уж он был тупой, как о нем думали некоторые товарищи. Сразу сообразил, что ежели там, во дворе, действительно бегает или ползает кто-то двуногий, то очень четко увидит сквозь стекла терраски отсвет от сигаретного огонька. Правда, кто мог забраться в такую глушь?
Фантазии у Лузы хватало только на то, чтобы предположить появление чертей, инопланетян, ментов и "лавровцев". Самым вероятным, конечно, было появление последних. Не очень Лузе верилось, чтоб Лавровку перехватали полностью. Даже при очень шумной и широкомасштабной операции, когда в прошлом году убили самого Курбаши с несколькими телохранителями и прибрали человек шесть из его команды, сама система осталась и продолжала работать под командой Степы и Фрола. А потому Луза не очень одобрял великодушие Агафона, который отпустил живым Штыря. Дело было даже не в том, что именно Штырь разбил Лузе морду, а потому у него к нему было сильное предубеждение. Просто раненый и побитый Штырь должен был проникнуться к "Куропатке" самыми недобрыми чувствами и явно возмечтать об отмщении. Лучше бы Штыря оставили там же, где и остальных. А еще лучше, если бы собрали всех пятерых жмуров в "шестерку", облили бензинчиком и запалили. Насчет вреда для окружающей среды, который нанес бы лесной пожар. Луза не очень переживал. Но зато разобраться в ситуации ментам и пожарникам было бы куда сложнее. Жаль, конечно, что хорошая мысля приходит опосля. Так что теперь наезд Штыря с бригадой лавровцев казался Лузе вполне реальным. Правда, как именно они могли найти местопребывание "куропаточников" в течение менее чем полусуток, у Лузы версий не было.
Насчет появления ментов Луза волновался меньше, но тоже не исключал такой возможности. Стрельба в лесу могла кого-нибудь взволновать, глядишь, и настучали в Мухановский райотдел. Конечно, лес большой, места в нем до фига, найти машину и трупы по звукам выстрелов, которые кто-то где-то слышал, удастся не сразу. Но если менты, допустим, случайно заловят Штыря с простреленной рукой, то он запросто может рассказать, как на них, честных и мирных жителей облцентра, приехавших в лес за грибами, наскочили злые гнусные бандиты, перестреляли всех, кроме Штыря, сняли с "шестерки" новые шины, общей стоимостью в шесть миллионов рублей, и скрылись на машине "ВАЗ-2109" красного цвета, номер такой-то. В принципе менты могли Штырю и не поверить, особенно в той части, что касалась причин налета, но "девятку" наверняка принялись бы искать. И если, допустим, в двух-трех местах нашлись люди, которые "девятку" видели, то ее примерный маршрут запросто могли бы вычислить. Не так уж много по здешним селам красных "девяток", чтобы не отследить, куда кто ездил. А в Воронцове красную "девятку" видели у магазина, они ведь довольно долго закупались. И та же Женечка, с которой здоровкался Гребешок, запросто, безо всяких задних мыслей, их заложит. "Миша к бабушке приехал!"
Однако, как это ни странно, реальных противников - Лавровку и ментов Луза боялся меньше, чем фантастических, то есть чертей и инопланетян. Когда Луза еще учился в школе и был пионером, ему объясняли, что чертей не бывает вовсе, а инопланетяне ежели и есть, то уже давно построили коммунизм и потому они очень добрые и приятные люди вроде девочки Алисы, "Гостьи из будущего". Однако позже, когда Луза стал смотреть в кино, по телику и по видаку импортные фильмы насчет пришельцев, жаждущих укантовать землян, про вампиров, чертей и привидений, читать в газетах про всякие потусторонние кошмары, в его башке произошел сдвиг. Но самое главное, когда с телеэкрана совсем умные и даже когда-то партийные дяди начали вещать о Боге и утверждать, что атеизм - это бяка, Луза, не очень поверив в Господа, в черта поверил однозначно.
Поэтому, если бы сейчас к дому неслышно подбирался милицейский спецназ или та же "лавровка", Луза знал, что делать. Но нечто примерещившееся в огороде было не очень похоже ни на тех, ни на других. Милиция, само собой, окружив дом, должна была культурно предложить сдаться. Ей долго прятаться незачем, главное, чтобы бандиты не успели сбежать. "Лавровка" тоже, если уж приползла, то должна была налетать по-быстрому, чтобы не дать очухаться. А тут какие-то тени, призраки и прочее.