Страница 168 из 244
- И чего требуешь ты, Ракша?- снова спросила Наташа.
- Я требую Суда. По древнему праву поединка, я бросаю ему вызов. И пусть Мать скажет свое слово.
- По древнему праву поединка, я принимаю вызов, - ответил Павлов. - И пусть Мать скажет свое слово.
- Вызов брошен и принят, - произнесла Наташа. - Пусть начнется Суд. И Мать скажет свое слово.
Соня скинула плащ. Она была практически голой. Всей одежды на ней была небольшая кожаная юбочка и миниатюрный лифчик, который скорее поднимал грудь, чем скрывал ее. Однако нагота Сони не вызвала у Павлова возбуждения, а скорее наоборот, ощущение страха, желание отстоять свою жизнь, собрать все силы. Они надели кожаные наручи и ошейники, и вышли в круг. Соня припала на одну ногу как кошка пред прыжком. Павлов повторил её движение.
- Не позволяй ей атаковать в лоб. Уходи по дуге, уводя заднюю ногу за себя как хвост, - повторил он про себя наставления Вожака. И тут Соня бросилась в атаку. Павлов перехватил ее руку и, перейдя на другое колено, втянул её в свое движение и бросил на пол. Она отлетела к стене, перекувырнулась и встала на ноги. Он тоже вскочил на ноги. Руки вперед, ноги расставлены. Они закружились по полу пещеры. Выпад вправо, уход влево. Шаг влево - шаг вправо. Они будто танцевали, но танец этот был смертелен.
Эта «встреча» с Соней проходила с более равным счетом. Время, проведенное с Вожаком, не прошло для Майора даром. Правый глаз девушки уже не видел, залитый кровью. Нос и губа тоже были разбиты, и Соня периодически встряхивала головой, отбрасывая кровавые «сопли». Она стала серьезно относиться к Павлову и интенсивность боя спала. Они кружили друг возле друга, как собаки возле кости, периодически обмениваясь ударами или стараясь поймать противника на бросок. Но все это Павлова не беспокоило, он, словно забыл о том, что будет, если он проиграет, он вообще просто перестал думать. Его переполняла какая, - то дикая первобытная радость, ему хотелось просто вцепиться в глотку Соне и жрать, жрать, жрать. Он ощущал как его наполняет теплота, его руки раздуваются и в кончиках пальцев поселились маленькие иголки. Эти новые для него ощущения его интересовали больше, чем действия Сони или исход их поединка. Вдруг он почувствовал, как сам воздух отталкивает его. Он отступил на пару шагов и посмотрел на Наташу. Но та была удивлена не меньше его. Тут в центр круга, где была изображена Волчица, ударил луч света. На секунду Павлов полностью ослеп, а когда восстановил зрение, в круге стояли три фигуры, и ему показалось, что ожили изваяния, стоявшие по стенам. В круге стоял человек в сером плаще с глубоким капюшоном, закрывавшем лицо, а по сторонам от него Огромный белый волк и желтая рысь с кисточками на ушах. Рысь потянулась и плотоядно зевнула.
- Сын Волка, оставь место, занятое тобой не по праву, - прозвучал низкий женский голос.
- По слову твоему, Великая. – Ответил Наставник и в буквальном смысле слетел со стола.
- Ну, прям Дракула - князь тьмы, - подумал Павлов, наблюдая, как развевается его черно-красный плащ. Павлов повел плечами, первобытная ярость и чувство тепла уменьшилось, но не исчезло, а свернулась где-то внизу живота. Он осмотрелся. Соня стояла на одном колене, опираясь рукой на пол, под ней растекалась лужа крови. Наташа стояла в той же позе и Палов, кожей чувствовал её страх и недоумение. Он бы сказал, что Златовласка на грани истерики. Наставник и Вожак стояли по разные стороны круга. Они только слегка поклонились, приветствуя появившихся, будто они были верховной властью. Но что больше всего поразило майора в этой немой сцене, так это лицо Вожака. Там было написано удивление, будто Вожак видит то, чего просто не могло быть, так сказать, по определению. Удивление его было настолько сильным, что он не сумел его скрыть.
Тем временем женщина в сером плаще летящей походкой взошла на трон и села. Волк и Рысь сели по сторонам. Плащ при этом распахнулся и майор присвистнул. Одежды на ней было не больше чем сейчас на Соне - почти никакой. Узкие черные трусики и кожаный лифчик, поддерживающий огромную грудь. Женщина скинула капюшон, и Павлов свистнул еще раз. Женщина была так похожа на Соню, что пару дней назад он бы принял её за мать Сони. Те же монгольские скулы, те же серые глаза и волосы, цвета красной меди, только раза в два длиннее, почти до пояса. Но теперь Павлов знал кто перед ним.
Мать то она мать, - понял майор - но не Сони, а всего сущего. Ну что, товарищ майор, познакомьтесь с Улькэн - Эке. Великой матерью и с её сестрами: Белой Волчицей и Желтой Рысью. Тут он понял удивление Вожака и страх Златовласки - чай не каждый день боги заглядывают на огонек. С Волчицей он уже встречался в путешествии по Тому Свету. - А убегали мы от этой Рыси - догадался он. Теперь осталось понять, чего ждать от Самой. Ничего хорошего, - усмехнулся он сам себе - Примерно, как от визита Президента, Премьера и Министра Внутренних Дел в мой кабинет. Сейчас начнется «разбор полетов». Надеюсь, в конце Высочайшего визита хоть кто-то жив останется, что бы вывести меня отсюда.
Богиня обвела всех взглядом и жестом приказала подняться. Соня шмыгала разбитым носом и явно хотела вытереть лицо.
- Акбара, займись дочерью, - сказала Мать.
Волчица подошла к Соне и положила ей голову на плечо, та обняла её и уткнулась лицом в мех. Вдруг по шкуре Волчицы побежали красные искры и образовали легкое облачко вокруг Сони. Тут Богиня протянула руку к Наташе, и между её ладоней возник красный шар, а ведьма со вздохом опустилась на пол, как будто её избавили от страшной тяжести.