Страница 167 из 244
- Короче, наши победили - хмыкнул Павлов пытаясь отогнать транс, захвативший его во время танца. И освободится от всех этих чувств, которые принадлежат не ему. НО не успел. Новый удар бубна и он почувствовал, что просто падает в какую-то дыру.
Снова поплыли тени, и вместо поля боя Павлову предстала совсем иная картина. Огромная гора, в которой зияла пасть огромной пещеры. На поляне перед входом, окруженном вековыми деревьями, собрались звери - не звери люди - не люди. Павлов не мог различить, в деталях как выглядят эти огромные существа, Они походили одновременно на зверей и на людей, силуэты их на окутанной туманно поляне то и дело менялись. Вот огромный медведь, с лапой толщиной с бревно и когтями размером со штык-нож от АК. Вот бьет нетерпеливо копытом черный как ночь конь, только искр из-под копыт и огня из ноздрей не хватало. Вот свернулся на поляне огромный белый тигр, его тихое рычание напоминало звук танка на холостом ходу. У входа в пещеру справа и слева лежали белая как снег волчица и рысь цветом похожая на песок. Помимо этих зверей здесь собрались и люди, Павлов видел, что они все связаны с одним из зверей, некоторые из них были облачены в капюшоны в виде голов зверей.
- У меня уже начались видения,- тихо поздравил себя майор - вот что значит, водится с неустановленными ведьмами. Как говорится «Минздрав предупреждал».
Наконец по поляне прошла дрожь, из пещеры показалась женщина, лица Павлов не видел только силуэт. Властно поднята рука и огромные звери, поднявшись со свих мест, уходят с поляны один за другим, исчезая в тумане, а за ними отправляются и люди. Скоро на поляне осталась только белая волчица и женщины и мужчины в капюшонах в идее волчьих голов. Люди слушали те слова, которые говорила им волчица, именно говорила. Павлов в изумлении смотрел на то, как двигаются челюсти, и язык зверя, это были действительно слова. И что еще более странно, он узнал эти слова.
«Чтоб Девять назад не пустить
Чтобы Алым Башням забытыми быть
Чтобы не вернулся тот Страшный мир
Что бы чтить мой Закон и впредь
Нужно орден для охраны создать»
Наконец волчица тоже поднялась, но не ушла в лес, а последовала в пещеру, вслед за туманной женской фигурой. В тот же миг земля дрогнула, и гора изменила свой вид, превратившись в огромную волчью голову.
Видение снова померкло, и Павлов снова увидел круг и Соню, стоявшую в нем. Он потряс головой, отгоняя видение, ибо не время сейчас. Оглянулся. Внезапно по ушам ударила тишина. Пение и удары в бубен прекратились. Факелы загорелись так ярко, что разогнали тьму в пещере. Соня легким движением ушла из круга, словно и не стояла она только что в его центре. Теперь она, кстати, снова была в плаще.
- Надеюсь это все на сегодня…- подумал Павлов.
Но нет, его ожиданиям не суждено было сбыться. На смену ей пришла Наташа. Она снова начала крутится в центре зала и бить колотушкой по бубну, но уже в другом ритме и бубен она при этом поднимала над головой,… будто кого-то просила или кому-то обращалась. И на сей раз странные горловые звуки произвели совсем другой эффект чем только что. Она задрала голову вверх и продолжала что выкрикивать, не преставая стучать в бубен. Факелы на стенах вдруг вытянули свое пламя вверх. Вдруг Павлова ослепила яркая вспышка, словно столб света ударил в Наташу, которая стояла, воздев руки к потолку пещеры. А потом упала как подкошенная.
Павлов после окончания танца, продолжал находиться в каком-то измененном состоянии, обострились все инстинкты, а логические мышление напротив, давалось с трудом. Он силой подавлял в себе желание, зарычать или завыть и приготовился слушать, что же произойдет дальше.
А тем временем Наташа поднялась на ноги и глухим не похожим на её обычный голос спросила.
- Кто пришел ко мне?
- Я. - Отозвалась Соня.
- Кто ты?
- Я Санаат, дочь Акбары. Сёстры мои зовут меня «Ракша».
- Что ты хочешь сказать нам, дочь Волчицы?- глухим голосом спросила Наташа.
- Я хочу вступиться за честь своей матери, Белой Волчицы. И честь всей стаи.
- Скажи, кто обидел нашу мать, Белую Волчицу?
- Этот человек! - Рука Сони указала на Павлова.
- Осмелишься ли ты повторить свои слова пред ликом Матери? - спросила Наташа замогильным голосом.