Страница 35 из 41
14. Похищение женщин состоялось, согласно Фабию, на четвертом месяце после основания города. ...видя, что город быстро заполняется пришельцами, из которых лишь немногие были женаты, а большинство представляло собою сброд из неимущих и подозрительных людей, не внушавших никому ни малейшего уважения, ни малейшей уверенности, что они пробудут вместе длительный срок, Ромул надеялся, что если захватить в заложники женщин, это насилие некоторым образом положит начало связям и общению с сабинянами, и вот как он приступил к делу.
Прежде всего он распустил слух, будто нашел зарытый в земле алтарь какого-то бога. Бога называли Консом, считая его то ли богом Благих советов ("совет" и ныне у римлян "консилий" [consilium], а высшие должностные лица - "консулы" [consules], что значит "советники")… Когда его извлекли на свет, Ромул, предварительно известив об этом, принес щедрые жертвы и устроил игры и всенародные зрелища. На праздник сошлось множество народа, и Ромул в пурпурном плаще сидел вместе с лучшими гражданами на первых местах. Сигнал к нападению должен был подать сам царь, поднявшись, свернувши плащ и снова накинув его себе на плечи. Множество римлян с мечами не спускали с него глаз и, едва увидев условленный знак, немедленно обнажили оружие и с криком бросились на дочерей сабинян, не препятствуя отцам бежать и не преследуя их…
Похищение состоялось восемнадцатого числа тогдашнего месяца секстилия, нынешнего августа; в этот день справляют праздник Консуалии.
«Ромулов Рим». Макет в музее
Ингумационное и кремационное погребения на Форуме
16. …ценинский царь Акрон… первым поднялся войною и с большими силами двинулся на Ромула, который, в свою очередь, двинулся ему навстречу... Ромул дал обет, если одолеет и сразит врага, самолично посвятить Юпитеру его доспехи. Он одолел и сразил Акрона, разгромил войско неприятеля и взял его город. Ромул ничем не обидел попавших под его власть жителей и только приказал им снести свои дома и перебраться в Рим, где они получили все права гражданства. Нет ничего, что бы в большей мере способствовало росту Рима, всякий раз присоединявшего побежденных к себе, вводившего их в свои стены.
Чтобы сделать свой обет как можно более угодным Юпитеру и доставить приятное и радостное зрелище согражданам, Ромул срубил у себя в лагере огромный дуб, обтесал его наподобие трофея, потом приладил и повесил в строгом порядке все части оружия Акрона, а сам нарядно оделся и украсил распущенные волосы лавровым венком. Взвалив трофей на правое плечо и поддерживая его в прямом положении, он затянул победный пэан и двинулся впереди войска, в полном вооружении следовавшего за ним, а граждане встречали их, ликуя и восхищаясь. Это шествие было началом и образцом дальнейших триумфов. Трофей назвали приношением Юпитеру-Феретрию (ибо "сразить" по-латыни "ферире" [ferire], а Ромул молил, чтобы ему было дано одолеть и сразить противника), а снятые с убитого доспехи - "опимиа" [opimia]… С большим основанием, однако, можно было бы связать опимиа" с "опус" [opus], что значит "дело", или "деяние"…
17. После взятия Ценины прочие сабиняне все еще продолжали готовиться к походу, а жители Фиден, Крустумерия и Антемны выступили против римлян, но также потерпели поражение в битве. Их города были захвачены Ромулом, поля опустошены, а сами они вынуждены переселиться в Рим. Ромул разделил между согражданами все земли побежденных, не тронув лишь те участки, которые принадлежали отцам похищенных девушек.
Остальные сабиняне были в негодовании. Выбрав главнокомандующим Татия, они двинулись на Рим. Но город был почти неприступен: путь к нему преграждал нынешний Капитолий, на котором размещался караул... Тарпея была дочерью начальника, и … отворив ночью одни из ворот, она впустила сабинян.
«Ромулов Рим». Макет в музее
…Когда сабиняне овладели укреплениями, Ромул в гневе стал вызывать их на битву, и Татий решился на бой… В течение короткого времени, как и можно было ожидать, непрерывно следовали схватка за схваткой, но самою памятной оказалась последняя, когда Ромул, раненный камнем в голову, едва не рухнул на землю и был уже не в силах сопротивляться с прежним упорством, а римляне дрогнули и, под натиском сабинян покидая равнину, бежали к Палатинскому холму. …стыд перед царем охватил сердца многих, и отвага снова вернулась к бегущим.
19. …Противники уже готовились возобновить сражение, как вдруг … отовсюду разом появились похищенные дочери сабинян и … ринулись к своим мужьям и отцам. …женщины подводили к отцам и братьям своих супругов, показывали детей, приносили еду и питье тем, кто хотел утолить голод или жажду, раненых доставляли к себе и ухаживали за ними, предоставляя им возможность убедиться, что каждая - хозяйка в своем доме, что мужья относятся к женам с предупредительностью, любовью и полным уважением. Договаривающиеся сошлись на следующих условиях мира: женщины, изъявлявшие желание остаться, оставались, освобожденные, как мы уже говорили, от всякой домашней работы, кроме прядения шерсти, римляне и сабиняне поселялись в одном городе, который получал имя "Рим" в честь Ромула, зато все римляне должны были впредь называться "квиритами" в честь родины Татия, а царствовать и командовать войском обоим царям предстояло сообща»118.
Есть ли зерно истины в легенде о похищении сабинянок? Думается, есть. Обычай «священной весны» приводил к созданию групп населения, в которых доля молодых мужчин значительно превышала численность их ровесниц. «Нехватка невест» должна была стать существенной проблемой. Наилучшим способом её разрешения было налаживание отношений с аборигенами и установление брачных контактов.
Если отбросить умеренные домыслы Тита Ливия и пышные литературные вымыслы Плутарха, то можно с уверенностью утверждать – объединение латинов и сабинов происходило весьма конфликтно. При этом процесс был встречным – и одна и другая сторона жаждали усиливавшего их слияния. Однако в вопросе, под чьим началом будет протекать дальнейшая жизнь, решительно расходились. Разрешить противоречия грубым нажимом не представлялось возможным, поскольку силы латинов и сабинов были приблизительно равны, что и подтвердили «ничейные» столкновения. Именно «ничейные», поскольку уверенные блицкриги Ромула по отношению к ценинцам, фиденцам, крустумерцам и антемнянам выглядят неправдоподобно. «Ничейность» столкновений привела к компромиссному решению: объединяться под управлением двух вождей, латинского и сабинского, а дальше будет видно.
4.«Этрусская украина» и «тибрское казачество»
Основанием укрепления на Палатине и сабино-латинским слиянием не могли не заинтересоваться ближайшие соседи будущих римлян. Этруски опередившие другие апеннинские племена в хозяйственном и общественном развитии, стали проявлять интерес к затибрским территориям. Прежде всего их привлекало Семихолмье как торговый перекрёсток, ворота в Кампанью и путь к соляным источникам. Вероятно, этруски охотно заняли бы эти территории, однако грубым вытеснением постоянно уплотнявшегося местного населения это было невозможно сделать, поскольку «…Римская община содержала в зародыше организацию такой силы и устойчивости, о которой децентрализованные этруски, культурно и этнически разношерстные, не могли и мечтать»119.