Страница 22 из 41
«…об истории царей не имелось никаких летописных записей. Устное предание за столь продолжительное время не может доставлять каких-либо надежных сведений. Никто из нас, наверное, не счел бы возможным на основании одного устного, не книжного предания написать историю, например, Ивана Грозного, а смельчаку, который все-таки принялся бы за это дело, ничего не оставалось бы, как наполнять страницы вольными догадками или измышлениями. Таково …положение автора, который задался целью восстановить историю древнейшего периода Рима. Необходимо было прибегать к догадкам и вымыслу. Задачей его было объяснить, каким образом Рим из ничего мог сделаться большим городом и благоустроенным государством, в каком виде он представлялся в конце шестого века, когда из полного мрака вдруг выступил на свет истории. По строгим требованиям современной науки пришлось бы отказаться от выполнения столь отчаянной задачи. У нас обыкновенно считается позволительным доискиваться главной сути дела при помощи гипотез. Древние историки более широко смотрели на роль исторической гипотезы. Если гипотетичный рассказ удовлетворял вообще здравому смыслу и требованиям правдоподобия, притом был изложен в достаточно привлекательной форме, он считался почти равным настоящему историческому известию»77.
«Произведения античных авторов, откуда мы черпаем сообщения по интересующему нас вопросу, относятся к разным жанрам. Они написаны либо на латинском, либо на греческом языке и представляют собой разные версии античной традиции: римскую, в узком значении •этого слова, и греческую. Каждая из них, в свою очередь, имеет варианты»78.
Вне всяких сомнений, историки безгранично благодарны Титу Ливию, оставившему основной письменный источник по истории Рима. Однако не случайно древний автор чуть выше назван «Карамзиным древнего Рима». Точно так же, как и наш соотечественник, Ливий был талантливейшим писателем и популяризатором, охотно восполнявшим домыслом пробелы в фактах. И делал это настолько убедительно, что его домысел теперь тоже невольно воспринимается, как факт. Кроме того, и для римского и для русского авторов были характерны лояльность по отношению к властям и стремление актуализировать историю в соответствии с политическими запросами современности: -«Historia est magistra vitae!» Во времена Ливия очень хорошим тоном и известной демонстрацией благонадёжности было муссирование темы троянского происхождения римлян79. Этим и объясняется многословный пересказ легенды об Энее.
Да, разумеется, в основе легенд об Энее лежат саги, восходящие к 11-9 вв. до н.э.80. «В селении Пратика ди Маре на месте древнего Лавиния была обнаружена керамика, восходящая к ХП в. до н. э. Это сразу углубило историю Лавиния по сравнению с нашими недавними представлениями на несколько веков. Там была найдена линия из 13 алтарей в составе сакрального комплекса, относящегося к VI в. до н. э. Однако входящее в него сооружение, как показывают найденные осколки керамики, было построено на месте более древнего. Отсюда следует, что место это издавна, а не только с VI в. было священным. Находится оно на расстоянии немногим более 4 км от Лавиния, что почти совпадает с данными Дионисия в рассказе об основании Лавиния Энеем. Эти находки позволяют более обоснованно судить о степени достоверности античной традиции о предыстории Рима»81 И эта находка – не единственная.82 Нет, никто не отрицает определённой роли племён, вселившихся в Италию при «катастрофе бронзового века»83. Однако, следует решительно возразить против мнения, будто эти племена оказали основательное воздействие на складывающийся латинский этнос.
Тринадцать алтарей в Лавинии
Пожалуй, самым заметным последствием внедрения «народов моря» стало появление в Восточной Этрурии фалисков84. Когда тирсены соприкоснулись с формирующейся латинской общностью, часть латинов вошла в сферу тирсенского влияния и очень многое заимствовала из тирсенской культуры, но при этом сохранила родную речь. Это и были фалиски. После открытия в 1860 г. учёным иезуитом Гарруччи надписей этих племён, стало ясно, что их язык был лишь одним из говоров латинского. В фалискских наречиях сохранялись неизменными гласные серединных слогов, ряд древних окончаний, однако монофтонгизация дифтонгов aie, au произошла раньше. Индоевропейские инлаутные *-dh-, *-bh- перешли в -f- (в латинском языке перешли в -b). Произошла замена инициального протоиндоевропейского gh на f (foied, ср. лат. hodie). Имели место: палатализация комбинации d+i в полугласный i- (foied, от fo-died, утрата конечного s, хотя бы перед некоторыми звуками (cra, лат. cras).85
В основном, описывая материальную культуре фалисков опираются на материал из некрополя Чивитта-Капстеллана (лат. Falerii Veteres). Похоронным обрядом там служили как трупосожжения, так и трупоположения, причем более древним археологи считают кремацию.
Исследователь древностей Лация Л.Холланд считал, что фалискская культура проходит через три периода развития86. Вначале преобладал обряд кремации (могилы a pozzo, такие же, как в самых древних погребениях Лация, с той разницей, что в некоторых погребениях устроены имеются ниши для посмертных даров. Вся фалисская посуда вылеплена из темной, плохо перемешанной массы без гончарного круга и не орнаментирована. Так же, как и урны, обнаруженные на римском Форуме, фалискские урны не имеют ручек. Привозных изделий в могилах первого периода нет. Второй период отличается смешением погребальных обрядов pozzо и fossа, появлением керамики, изготовленной на гочарном круге и расписанной. Третий период демонстрирует почти полное втягивание фалисков в сферу этрусской культуры.
Вторая (оско-умбрская или «виллановианская») волна индоевропейских переселений на юг полуострова частично перекрыла первую (протолатинскую или «террамарскую»). Это, само собою, касается и Лация.
Мы говорим «частично», поскольку оско-умбры встретили в низовьях Тибра уже вполне сформировавшийся латинский этнос, не поддавшийся ассимиляции. Более того, сами латины оказали на пришельцев довольно сильное культурное влияние, в результате которого часть оско-умбров, осевших на границах Лация образовала сабинскую общность.
Сабины, или сабиняне (лат. Sabini, греч. ????????), разговаривали на одном из оско-умбрских наречий, впитавшем очень много элементов латинского языка. Они осели в предгорьях Аппенинских гор к северо-востоку от Рима, но позднее постоянно пытались сдвинуться далее к тирренскому побережью, занимая владения латинов, эквов, вольсков вплоть до р.Лирис. Возможно, военный нажим на соседей уже в 9 в. до н.э. (хотя некоторые историки оспаривают эту дату) сформировал у сабинов, как и многих других племён, обычай «священной весны» (лат. ver sacrum). Дружины молодёжи с оружием в руках отделялись от родных общин и уходили искать счастья в чужих землях. Если же самим сабинам угрожало военное вторжение, они объединяли свои ополчения под руководством выборного военного вождя- эмбратура (лат. imperator).