Гостья Межмирья

Тиральд только развел руками.

- Я ни разу не видел его. Он находится под землей и туда может входить лишь один. Тот, кто сможет прикоснуться к Песни Обреченных.

От мысли, что предстоит спуститься в темный подземный и, наверняка, полный всяких ужасов, коридор, мне стало, мягко говоря, не по себе. Я же, если что, даже защититься толком не смогу. Ну, поставил мне Рикхель пару ударов мечом, ну научилась огнем швыряться и что дальше? Чтоб на них орки напали, на эльфов этих. Напридумывали всяких гадостей, а разбираться бедной Агате.

- И что делать дальше? Вот, спущусь я в лабиринт, пройду, а потом?

- Потом вы догадаетесь сами. Песнь почти потеряла силу и будет звучать тихо. Я сам никогда не видел эту реликвию, но, по словам дарритов, она зовет к себе. Вы почувствуете ее, а когда дадите силу, Песнь запоет.

- То есть, если она не запоет, значит, я не справилась?

- Почему-то я уверен, что у вас все получится.

«Еще бы!», - подумала я. Не ему же в этот лабиринт есть.

Развернув свиток полностью, я просто ужаснулась. Оказывается, в лабиринте аж три уровня. Ничего так себе остроухие настроили. И чего ж им не сиделось за своим лесом-то Ясным?

- И мне придется пройти все уровни в одиночку? – не удержалась от вопроса я.

Тиральд только кивнул, но в глазах явно светилась усмешка.

- Знаете, лорд Эддарис, по-моему, эльфам в свое время здорово не сиделось на месте.

- Поверьте, не сидится до сих пор. Агата, будьте готовы к тому, что вам предстоит сложное испытание. Как только вы войдете в лабиринт, Песнь станет звать вас, и сопротивляться ее голосу вы не сможете. Лабиринт будет пугать, сбивать с пути, ставить ловушки и показывать страшные видения. Но Песнь не оставит в покое, пока вы не найдете ее.

- Похоже, там недолго сойти с ума.

- Именно. Потому постарайтесь быть готовой и молитесь Светлым Сестрам.

- Разве эльфы поклоняются Сестрам?

- Важно, кому поклоняетесь вы. Там, в лабиринте, вы окажетесь одна, и надеяться сможете только на себя.

А разве сейчас по-другому? По-моему, в этом мире я только и делаю, что надеюсь на саму себя. От них же не дождешься.

- Больше ничего ужасного не ожидается?

- По сравнению с лабиринтом остальное покажется вам сущими мелочами.

Я только засмеялась и развела руками.

- Капец просто! Как в сказке – чем дальше, тем страшней.

Тиральд в удивлении поднял брови.

- «Капец»? Это какой-то зверь? Или новое заклинание?

- Так говорят на моей родине, - спохватилась я.

- И что же это значит?

А как ему объяснишь?

- Ну, это образное выражение. К примеру, если пойдешь гулять в Ясный лес без оружия, и на тебя нападут темные, настанет капец.

- Страшные слова у вашего народа.

- Это вы еще остальных не слышали, - улыбнулась я.

Риэль

Дни проходили безлико. В мрачной крепости ворона могут жить лишь его черные собраться. Белой вороне вроде меня здесь нет места.

Гердаф, которого бесило одно только мое присутствие, считал своим долгом каждый раз пырнуть жестким словом. Ему не было покоя, знай он, что я сижу без дела.

- Эй, полукровный, чего сидишь? Думаешь, мы твою эльфийскую задницу будет просто так кормить? Берись за дело.

Мне каждый день приходилось работать вместе с остальными, рядовыми талиерами. Те из них, кто находился на низшей ступени, не слишком воротили нос от присутствия такого, как я, рядом. Им просто не было дела.

Я же с каждым днем тратил все больше сил на то, чтобы сдерживать себя. Спокойно выносить, как какой-то безродный человеческий выродок, поминутно издевается надо мной, становилось невозможным. Сложись все по-другому, я бы мог убить его за один только косой взгляд.

За полторы сотни лет у меня скопилось немало долгов. Каждый день я думал о том, как буду раздавать их после. Когда верну имя, все мои недруги поплатятся за свои ошибки. И первым будет ворон. Он приложил руку к моему несчастью. Я не могу тронуть его сейчас – это грозит смертью. А вот потом никто не сумеет обвинить меня.

Агата и понятия не имеет, какой силой обладает. Ворон с ее помощью решил расправиться с темными. Я не смогу ему мешать, да и не стану. С врагами лучше разбираться чужими руками.

Светлые Сестры просто посмеялись, отдавая в руки иномирянки драгоценные нити. Пройдет немало лет, прежде чем Агата осознает, кем стала на самом деле. Мне искренне жаль ее. Судьба могла бы быть чуть благосклоннее к этой странной девочке. Милосерднее было бы оставить ее без магического дара.

Я думал о ней с первой минуты, как только увидел. Спас ее, надеясь получить выгоду. Сейчас я здесь, все еще ожидая своего часа. Возможно, я бы хотел видеть ее рядом, быть с ней.

Но, есть вещи сильнее собственных желаний. И мы дорого за них платим.

Агата

В детстве я очень любила читать книги с карандашом. Делала пометки на полях, выделяла интересные места, подчеркивала красивые фразы. Это помогало потом, когда я перечитывала книгу.

В любом мало-мальски достойном произведении есть то, что заставляет снова и снова перечитывать его. Если книга зацепит по-настоящему, ты откроешь ее еще не раз. А, если не зацепит, или попросту окажется редкостной дрянью, в ней все равно должна найтись хотя бы одна фраза, ради которой книга оправдывает свое существование. Что не рыться в тоннах хлама, отыскивая фразу потом, лучше ее подчеркнуть.

Вспомнив былую привычку, я велела Риду разыскать мне перо и чернила. Вещи для меня непривычные, но все-таки письменные инструменты.

Обмакнув острозаточенное(пораниться можно, честно слово) перо, которое в моем мире сгодилось бы за оружие, в чернильницу, я стала аккуратно выводить на чистой странице в конце то, что узнала о Лишенных Имени. В голове моей в последнее время царит такой бардачище, что едва ли упомню все. Лучше уж проверенным бабушкиным методом – записать.