Страница 83 из 105
Серый зимний сумрак кабинета разгоняли несколько свечей в высоких шандалах. В камине уютно потрескивали дрова. Трандуил устало вздохнул и откинулся на спинку кресла, массируя виски. Разбор корреспонденции всегда занимал много времени, но сегодня ему казалось, что день длится бесконечно. Наугрим завалили жалобами канцелярию короля, требуя платы за каждый дюйм проделанной работы. Внутренними делами должен был заниматься Келеборн, но именно сейчас он отправился к Эолу по поручению Тингола, и обязанности друга временно легли на плечи Орофериона. О характере поездки оставалось только гадать, скорее всего, Тёмный Эльф создал очередной клинок, что непременно захотел получить Тингол взамен Англахеля, отданного Белегу. Как бы то ни было, работы прибавилось, а времени на выполнение прямых обязанностей почти не оставалось.
Эльф тоскливо посмотрел на кипы бумаг, хаотично разбросанных по столу, и подумал о том, что к вечеру к себе ему не попасть. А значит, он вновь застанет Нарэлен спящей, утром же жена сбежит в кузницы, и им снова не удастся поговорить. А поговорить было о чём. Например, о детях. О том, что тёмные времена могут затянуться на столетия, а лишать самих себя счастья глупо. Достаточно в их семье одного Лаэрроса, откладывающего свадьбу на неопределённый срок… Трандуил усмехнулся: стойкости Тинвен мог бы позавидовать любой воин. Она ждала, не жалуясь, незримо присутствуя в жизни семьи советника. К своему удивлению Трандуил вдруг понял, что давно не представляет ни одного семейного торжества без маленькой тихой эльфийки. А Эннель так и вовсе не отпускала её от себя ни на минуту, будто та давно уже вошла в их дом. К Нарэлен тем не менее отношение матери не изменилось. Хотя стоит признать, что и жена не проявляла особого рвения, пытаясь установить дружеские отношения с его матерью…
Из размышлений о семейных перипетиях Трандуила вывел стук в дверь. Стук громкий и настойчивый, который так часто приводит с собой беду. Тревога легко кольнула, заставляя подняться и открыть дверь, хотя достаточно было просто крикнуть. Запылённый гонец был родом из эдайн. Низкорослый юноша тяжело дышал, глотая слова, дрожащими руками протягивая конверт, скреплённый знакомой печатью. В глазах адана Трандуил разглядел глухое отчаяние и страх, невольно заражаясь им, принимая конверт из его дрожащих рук.
Закрыв за гонцом дверь, синда поспешно развернул послание, вчитываясь в ровную вязь букв, узнавая в них почерк Лаэрроса, отправившегося вслед за Белегом к Турину. Бумага запрыгала в руках, буквы задрожали, расползаясь по ней, смешиваясь в кучу. Смысл написанного доходил медленно, заставляя перечитывать снова и снова злосчастное письмо. Шатаясь, Трандуил сделал несколько шагов к окну, распахивая створки, пытаясь вдохнуть морозный воздух.
Он вцепился одной рукой в подоконник, бездумно комкая в другой бумагу, беззвучно шевеля губами. В груди разливалось новое, неведомое доселе чувство пустоты, что ширилась и росла, заполняя собой всё. Чувство невосполнимой потери, объёмное, мешающее сделать вдох. Он резко рванул завязки у горла, обхватив его ледяными пальцами, судорожно провёл рукой по лицу, с удивлением глядя на то, как она мелко дрожит.
Белег мёртв. Такое чувство, что скала, скрывающая Менегрот, пошатнулась и задрожала под ногами. Могучий лук Дориата. Несгибаемая воля. Несокрушимая сила. Нелепая смерть. Если это правда, то, что говорят. Смерть от руки своего воспитанника. От руки Турина. От собственного меча. Трандуил прерывисто вздохнул, жгучая боль снова наполнила лёгкие, напоминая о себе.
Как же так? Как могло так случиться? Почему это произошло?! Сотни вопросов роились в голове, не находя выхода, теснясь и наползая друг на друга. И поверх всего этого хаоса отчётливо билась одна мысль, перекрывая все остальные: может, они ошиблись? Ведь не могло же быть на самом деле так - это просто чья-то злая шутка. Розыгрыш. Лаэррос любит розыгрыши. Наверняка это он придумал. А сейчас они с Белегом сидят и смеются, представляя его реакцию.
Почему так тяжело? Это далеко не первая потеря, но первая, подобравшаяся так близко. Трандуил несколько раз прерывисто вздохнул, поднимая голову, глядя в серо-жёлтое небо, не обращая внимания на то, что глаза заволокла прозрачная дрожащая пелена. Надо сообщить о случившемся королю. А погоревать о друге и учителе он успеет потом. Первые острые снежинки легли на мокрое лицо, кольнули, растворяясь в горячей влаге. Проведя по нему рукой, Трандуил захлопнул окно.