Страница 81 из 105
— Ваше Величество, — стоявший неподалёку садовник деликатно кашлянул, привлекая к себе внимание Владыки. — Орофер просит вас срочно принять его.
Тингол недовольно посмотрел на слугу, затем на виноград и, смирившись с неизбежностью, кивнул. Советник появился не один: к удивлению Эльвэ за Орофером спешил Маблунг. Однако на этом сюрпризы не закончились. В начале виноградной аллеи появился Белег, ведя за собой смущённую эльфийку. Повернувшись к столь внушительной делегации, король сложил руки на груди и приготовился слушать.
— Ваше Величество, — Орофер подошёл первым и сходу начал говорить: — Спешу сообщить вам печальную весть: Саэрос погиб.
Самообладание на миг изменило королю, Тингол выдохнул, пытаясь переварить новость. Один из ближайших соратников, верный советник и друг… Погиб? Владыка недоумевающее посмотрел на застывших эльфов, надеясь услышать опровержение.
— Это правда, мой король, — вступил Маблунг, видя замешательство короля. — Он погиб по вине Турина, сына Хурина, Вашего названого сына.
Тингол дёрнулся: казалось, сегодня Валар решили испытать его выдержку и хладнокровие. Он любил юного адана, заполнившего пустоту, что образовалась в груди после ухода Лютиэн. Немало времени отдал Владыка Дориата смертному, ревностно следя за его обучением, радуясь успехам, подбадривая в случаях неудачи. А теперь… Он отплатил тем, что убил Саэроса. Можно ли этому верить?!
Тем временем к эльфам подоспел Куталион, тяжело дыша, не сводя глаз с короля.
— Вы уже слышали о Саэросе, — он повернулся к стоявшей за его спиной эльфийке, — Нэллас говорит, что вина Турина не так велика, как может показаться на первый взгляд.
Тингол посмотрел на эльфийку, выступившую из-за высокой фигуры лучника.
— Нэллас приглядывала за Турином, — пояснил Белег Маблунгу и Ороферу, с удивлением рассматривавшим эллет. — Она воспитывала его, обучала искусству слышать лес. Турин давно забыл свою наставницу, но Нэллас продолжала следить за ним. Вот и сегодня она видела, как всё было, и утверждает, что Турин не виновен в гибели Саэроса.
— Прошу простить меня, Ваше Величество, — покачал головой Маблунг, — я видел тело советника, лежащее на дне ущелья. Видел и сына Хурина, стоявшего с оружием в руках наверху, — военачальник повернулся к королю: — Он заставил Саэроса раздеться и гнал голым по лесу, пока тот не упал в пропасть, пытаясь перепрыгнуть ущелье! Мы не можем прощать смерть эльфа, пусть даже не нарочную, от рук нашего гостя и друга!
— Ты прав, не можем, — нарушил наконец молчание Тингол. Он тяжело вздохнул: решение давалось нелегко. — Собирай отряд, найдите убийцу и приведите во дворец.
— Он защищался! — подала голос молчавшая до этого эльфийка. — Я видела, советник напал на Турина первым, а тот лишь отобрал его же оружие и хотел пошутить!
Тингол обернулся к эллет, пристально глядя ей в глаза. Она вздрогнула, но выдержала взгляд, проникавший в самую глубину её души, позволяющий королю увидеть её глазами всё, что разыгралось в лесу несколько часов назад.
— Защищался, говоришь, — задумчиво протянул Владыка, порадовавшись возможности избежать казни. То, что он увидел в глазах Нэллас, частично снимало вину с его воспитанника. — С чего началась ссора?
— Саэрос сказал что-то про женщин его племени, — скривился Орофер, — в ответ мальчишка запустил в него кубком.
— Оба хороши, — заключил Тингол, досадливо поморщившись. Вспыльчивость Турина и высокомерие советника были известны всем в Дориате. — Однако Саэроса нам уже не вернуть… — король тяжело вздохнул. Тот факт, что его друг погиб в мирное время в защищенном от опасностей Дориате, наполнял душу беспокойством и тревогой.
— Ваше Величество, — вступил Белег, — позвольте мне выступить в защиту Турина! Он честный и отважный человек, он не способен на подлость и убийство из мести!
Куталион обвел взглядом присутствующих, готовясь отразить любое слово, сказанное против воспитанника. Но все молчали.
— Остынь, Белег, — голос Тингола звучал ровно. — Нет нужды не верить эллет, что видела нападение Саэроса в лесу. Я не буду карать Турина, хоть и тяжела наша потеря. Пусть возвращается, никто не станет спрашивать с него за эту смерть.
— Я найду его, — Белег был не в силах сдержать улыбку. — И приведу обратно. Если вы отпустите меня, Ваше Величество.
— Не вижу причин для отказа, — Тингол снова вздохнул. — К тому же ты всегда возвращаешься, — он слабо улыбнулся, — ступай в оружейную, выбери себе любой меч, который пожелаешь. Ты давно заслужил это.
Куталион поклонился и поспешил во дворец. Оружейная представляла собой огромный зал, освещаемый множеством светильников, отражавшихся на начищенном до блеска оружии и доспехах. Белегу часто приходилось бывать здесь, каждый раз замирая от восторга при виде Аранрута, меча короля. Сегодня он твёрдо знал, что возьмёт в путь, поэтому взгляд лишь скользнул по рядам оружия, выкованного наугрим и синдар. Его цель находилась не здесь. Место меча, пленившего сердце лучника, было в одном из тёмных, малоосвещённых уголков. Там он, сам рождённый во мраке, тихонько пел свою колдовскую песню в ожидании хозяина.
Беззвучно ступая по каменному полу, Белег подошёл к постаменту, на котором в чёрных тиковых подставках покоился меч. Тёмная, неземная сталь его тускло мерцала, поглощая свет. Казалось, она питается им, становясь темнее с каждой вспышкой светильника. Белег потянулся к орудию, кладя ладонь на рукоять, оплетённую мягкой кожей.
— Я бы не советовала тебе делать это, — мягкий голос заставил лучника вздрогнуть от неожиданности и резко обернуться. За его спиной стояла Мелиан. Казалось, что тьма для неё привычнее, чем свет, так легко она сливалась с ней, мерцая серебром в одежде и волосах.
— Твой выбор не верен, Белег Куталион, — майэ пристально посмотрела на лучника. — И меч этот не принесёт тебе удачи.
— Король разрешил взять себе любое оружие, — позволил себе не согласиться с майэ эльф. — Я выбрал этот. Чем он хуже других?
— Не хуже и не лучше, — кивнула Мелиан. — Для других. Тебе он принесёт смерть.
Белег вздрогнул, переводя взгляд на меч, но ничего зловещего в нём не увидел. Он продолжал матово переливаться, зазывая, обещая защиту.
— Возможно и так, — ответил Белег, с трудом отводя взгляд от Англахеля. — Но я всегда считал, что лучшая смерть для воина — в бою. Значит, мой меч лишь осуществит моё желание.
— Мне жаль слышать это, — вздохнула Мелиан. — И тяжело смотреть, как ты выбираешь смерть. Но и запрещать тебе делать выбор я не вправе.
Белег низко поклонился Владычице, осторожно взял меч и ушёл. Майэ долго смотрела ему вслед, а тихое эхо отражалось от каменных стен:
— Никому не по силам избежать Рока…