Страница 71 из 105
Нога не проходила. На каждом привале Трандуил находил предлог, чтобы ненадолго остаться одному, и, стискивая зубы, снова и снова вскрывал рану, выдавливая из неё накопившийся за переход гной. Совсем скоро нога покрылась десятками порезов, заживающих и уже заживших. Чернота распространилась от бедра до колена, возникая всякий раз на новом месте. Стоило избавиться от заразы, как она, будто насмехаясь, как ни в чём ни бывало возвращалась, занимая всё больше и больше места. Каждый шаг давался с трудом, но Трандуил упрямо шёл ровно, позволяя себе иногда легко прихрамывать.
Нарэлен успокоилась, видя, что с мужем всё в порядке, и шла рядом с братьями, пытаясь утешить, развеселить, вспоминая былые поражения и то, как они всё равно находили в себе силы, чтобы начать всё сначала.
Спустя семь дней Лаэррос наконец пришёл в себя. Целебные напевы Белега, неусыпное внимание Трандуила и крепкий эльфийский организм сделали своё дело: страшные ожоги, оставленные бичом балрога, постепенно затягивались. Сегодня эльфам повезло: лагерь удалось разбить в пересохшем русле некогда глубокой и широкой реки. Высокие берега надежно скрывали от глаз тех, кто мог следовать по равнине. Тень от них давала возможность спокойно отдохнуть, не прячась от палящих лучей Анора. Трандуил только вернулся, чувствуя облегчение от того, что нога некоторое время не будет так сильно беспокоить. Нарэлен сидела рядом с Маэдросом, что-то тихо ему говоря. Старший феаноринг за время, прошедшее с их встречи, почти не разговаривал, предпочитая отсиживаться в стороне. Тяжело вздохнув, Трандуил привычно прошёл дальше, к брату, что лежал на расстеленном плаще меж круглых, обточенных водой камней.
Присев рядом, он осмотрел глубокие раны, что уже радовали новой нежной и розовой кожей по краям, и осторожно погладил Лаэрроса по руке. Где-то в небесной синеве раздался громкий орлиный крик, Лаэррос дрогнул и открыл глаза. Взгляд его был осмысленным и ясным.
— Где мы? — хрипло прошептал он, пытаясь повернуться на бок.
— Тише-тише, — Трандуил, не помня себя от радости, вскинулся, успев поймать брата, не дав тому перевернуться. — Ты был без сознания несколько дней, но сейчас уже всё хорошо. Ты идёшь на поправку.
— Где мы? — повторил Лаэррос, нахмурившись. Он мог видеть лишь серые камни да темноту вокруг.
— Белег говорит, что рядом с Димбаром, — Трандуил потянулся за флягой. — Думаю, через несколько дней мы увидим лес Бретиль. Пить хочешь?
Лаэррос согласно кивнул, осторожно припадая к фляжке, сделал несколько глубоких глотков, обессиленно вздохнул и устало положил голову назад, на плащ.
— Я ничего не помню, — он растерянно посмотрел на Трандуила. — Как долго мы в пути? Что случилось после… — он вздрогнул, глаза затуманились воспоминаниями. — Его бич — последнее, что я видел. И свист, такой жуткий, пронзительный… — Лаэррос вдруг дёрнулся, будто вновь почувствовал прикосновение раскалённой плети к своей спине.
— Мы уже очень далеко, — Трандуил смотрел на младшего брата, чувствуя его боль как свою собственную. Если бы он мог забрать её себе… — Всё позади.
Лаэррос облегчённо кивнул, прикрывая глаза. Присутствие Трандуила успокаивающе действовало на него всегда. Тихо подошёл Белег, присел рядом.
— Очнулся? — Трандуил кивнул, не скрывая слабой, полной надежды улыбки. — Значит, худшее уже позади.
За день младший Ороферион приходил в себя ещё два раза, а к ночному переходу крепко заснул, дыша ровно и спокойно. Идущий на поправку брат словно придал Трандуилу сил, всю ночь он шёл легко и быстро, собственная рана ни разу не побеспокоила его. Нарэлен тоже шла рядом, разделяя его радость, постоянно приговаривая, что теперь-то уж точно всё будет хорошо. Благодаря укрытию в виде скалистых берегов, эльфы смогли пройти дальше и больше и остановились, когда солнце уже взошло. Далеко впереди уже можно было разглядеть причину, по которой высохла полноводная некогда река: рукотворная стена перекрыла русло. Решили отдохнуть днём, а ночью выбираться наверх.
Возможности уединиться здесь почти не было, поэтому Трандуил опустился на камень рядом с Нарэлен, осторожно ощупывая ногу сквозь одежду. Нолдиэ встревоженно посмотрела на мужа.
— Болит? — Трандуил осторожно покачал головой. Бодрость, наполнявшая его весь долгий переход, стремительно покидала, кровь тяжело пульсировала, каждая мышца протестующее стонала, голова раскалывалась.
Слабо улыбнувшись, Трандуил лег на камни, неслышно выдыхая сквозь зубы. Сон пришёл мгновенно, стоило положить голову на плащ, но был недолгим. Анор нещадно палил, в висках стучала кровь, пот градом стекал по лицу, теряясь в спутанных волосах. С трудом разлепив веки, Трандуил огляделся. В лагере всё было как обычно: кто-то спал, кто-то осматривал свои ранения. Нарэлен тихонько сопела рядом, свернувшись в клубочек на его плаще. Медленно поднявшись, Трандуил побрёл к Лаэрросу, лежавшему рядом с Синголло.
Каково же было его удивление, когда он застал брата сидящим и увлеченно жующим вяленое мясо. Синголло сидел рядом, тихо и вдохновенно что-то рассказывая. Лаэррос в ответ кивал, широко улыбаясь.
— Разве тебе разрешено сидеть? — Трандуил притворно нахмурился и опустился рядом, пряча за грозным видом неподдельную радость.
— Белег разрешил, — махнул рукой Синголло, протягивая Лаэрросу фляжку с водой. — Сказал, к вечеру можно будет попробовать встать.
— Не рано? — недоверчиво приподнял бровь старший Ороферион.
— Поздно, — Лаэррос закатил глаза, — я уже не могу лежать! Тем более заставлять кого-то нести меня.
— Эх, вина бы сейчас, — Синголло поспешно перевёл разговор, глуша зарождающийся спор на корню. — Придём домой, первым делом искупаюсь и залягу в кровати с одной-другой прохладной бутылочкой.
— Да, искупаться бы не мешало, — мечтательно протянул Лаэррос. — А потом напьёмся обязательно. И пусть хоть кто-то посмеет возразить.
— Думаю, таких не найдётся, — улыбнулся Трандуил. — Закатим пирушку, позовём всех друзей… — он осёкся, помрачнев. Сколько друзей осталось там, позади? Из более, чем ста, возвращаются шестеро. Синдар замолчали, опустив головы.
— Келеборна позовём, — нашёл в себе силы улыбнуться Синголло. — И Сулмелдир придёт, куда денется.
На этот раз замолчали надолго. Говорить не хотелось. Так они и просидели до вечера, пока не удлинились тени. Пару раз подходил Белег, одобрительно покачал головой, глядя на спину Лаэрроса. Что-то пошептал, помазал ожоги, отошёл.
Собирались все быстро и привычно. Лаэррос настоял на том, чтобы подняться самому, и теперь медленно, но уверенно карабкался вверх. Отчётливо пахло водой, прохладный ветер доносил ароматы летних пересохших трав. Прогретые за день камни обжигали, но близость воды придавала сил, всем не терпелось вдоволь напиться: последние пару дней питьё приходилось экономить. Трандуил упрямо карабкался наверх, поддерживая Лаэрроса и обливаясь горячечным потом. То, что брат поднимался медленно, было ему на руку: придерживаться заданного остальными эльфами темпа он бы сейчас не смог. Последние футы дались особенно тяжело. Сыновья Орофера выползли наверх и упали на жёсткую траву, тяжело дыша.
— Ты как? — Нарэлен обеспокоенно опустилась рядом. Отвела грязную прядь с лица мужа, нахмурилась, почувствовав липкий пот на кончиках пальцев.
— Лаэррос-то тяжелее, чем я думал, — прокаркал Трандуил. В горле пересохло, сбившееся дыхание с хрипами вырывалось из лёгких. Нарэлен продолжала смотреть, внимательно отмечая то, на что не обращала внимания последние дни, поглощённая бедами братьев: неестественную бледность кожи, тяжёлое дыхание, бегающий взгляд, сузившиеся от боли зрачки. Она вспомнила, как утром Трандуил массировал ногу. Как она могла быть столь невнимательна? Трандуил меж тем выровнял дыхание и начал осторожно подниматься на ноги. Поймав внимательный взгляд жены, он лишь покачал головой: «Не сейчас».
Широкая стена сдерживала спокойную чёрную реку. Лунная дорожка мягко серебрилась на ровной глади, где-то трещали цикады. Всё вокруг дышало таким миром и покоем, что даже не верилось, что такие места ещё остались в Белерианде. Утолив жажду, эльфы двинулись в путь. Впереди лежал древний тракт, по которому собирались пройти нолдор. Далеко на горизонте вставала тёмная стена леса. Ветер ровно дул в уставшие лица, наполняя лёгкие запахом смолы и хвои.
Расстаться решено было у переправы. Итиль неслышно уходила за небосвод, когда эльфы остановились, глядя друг на друга. Никто не говорил, лишь молча смотрели друг на друга, запоминая лица тех, с кем преодолевали скорбный путь из долины смерти. Нарэлен давно сказала братьям всё, что могла, и теперь твёрдо глядела на них, плотно сжав зубы. Нолдор растворились в предрассветной дымке, когда синдар ступили на мост, перекинутый через особенно глубокий здесь Сирион. Лес впереди звал и манил, последние силы этого перехода были отданы этому рывку к высоким мачтовым соснам.