Страница 66 из 105
В лагере было тихо. Чутко и неслышно ступали часовые, пока уставшие воины спали, едва успев донести голову до земли. Трандуил осторожно перевязывал плечо Лаэрроса, морщась от боли сам каждый раз, когда брат тихонько шипел сквозь зубы. Нога привычно отозвалась тянущей болью, стоило сменить положение. Когда он получил эту рану: вчера или три дня назад, синда уже и не помнил. Они отступали, огрызаясь и теряя воинов с каждой новой стычкой. Их медленно и верно брали в кольцо, окружали, пытаясь прижать к подножию Эред Витрин. Времени на отдых практически не было, изредка, когда удавалось получить передышку, появлялась возможность поспать. Тяжелый сон захватывал моментально, смутный, без сновидений. Силы были на исходе, сколько ещё будет продолжаться эта бойня?
— Ты затянул слишком сильно, — напомнил о себе Лаэррос. Трандуил, увлекшись, завязал тугой узел и теперь виновато посмотрел на брата. — Они придут, обязательно придут, — эту фразу, как молитву, про себя так или иначе повторял каждый эльф, с тоской поднимая глаза к серому небу. Маэдрос до сих пор не пришёл, не было от него никаких вестей.
— Как бы поздно уже не было, — качнул головой Трандуил, стиснул зубы и занялся глубокой раной на ноге. Беспокойство за Нарэлен приходило только в такие, как сейчас, краткие часы отдыха. Она была с Белегом, жива и невредима. По крайней мере, сегодня утром, когда Маблунг видел Куталиона на совещании у короля.
Морготовы твари! Когда они уже закончатся? Сколько их ещё там, за мрачным Тангородримом? Злость не отпускала Трандуила, подгоняя, заставляя идти дальше, снова и снова поднимать меч. Он подпитывался ей, черпая из неё силы. Мерзкие твари, как их вообще допустил Эру? Злость на Тингола была не меньше. Как он мог остаться в стороне от всего, что происходило сейчас здесь? Отсидеться, лелея давние обиды… Неужели он не понимает, что если они не победят сейчас, то потом возможности уже не будет! Трандуил стиснул кулак, легонько стукнув им по ноге, и тут же дернулся от острой боли, что пронзила колено.
Небо на востоке посерело, обозначая начало нового дня. Дня, полного крови, боли и смерти. Поспать сегодня он уже не успеет. Тяжело вздохнув, Ороферион с трудом поднялся и посмотрел на спящего Лаэрроса. Он даже не успел заметить, как брат заснул. Через час, может через полтора, заиграют подъём, и командиры с суровыми лицами снова построят ряды не менее мрачных воинов. Сегодня они попробуют пробиться к топям Сереха, там, у вод Сириона, будет легче обороняться. И, возможно, если очень повезёт, они смогут пройти сквозь топи и выйти из узкого ущелья к Тол Сирион. Трандуил мысленно застонал: как-то некстати вспомнилось, что Тол Сириона больше не существовало… Скорее всего, выйти живыми из Анфауглит им не удастся…
Неподалеку дернулся во сне адан, пробормотав что-то. Трандуил задумчиво посмотрел на него: мнение о людях у него изменилось, и очень значительно. Он видел, как они бьются, отважные и яростные. В бою они во многом не уступали эльфам, даже загнанные в угол сражались до конца. Не сдавались, не бежали. Эдайн оказались отличными союзниками, и, если бы не они, им пришлось бы гораздо хуже. "Хотя куда уж хуже", - усмехнулся Трандуил: погибли бы раньше, вот и всё.
С сереющего неба донесся крик орла, заставив вздрогнуть, выныривая из опасных мыслей. Синда дернулся, провёл рукой по горячему лбу, прикрыл глаза. Сказывалась усталость, беспокойство за любимую, за брата. Раньше такие мысли не смогли бы даже прийти в голову, теперь же он с трудом прогонял их, как и желание просто лечь и спать, не поднимаясь, несколько дней. Спать-спать, не обращая внимания на битву вокруг. Запели рога, лагерь ожил, зашевелился. Поднялся и встал рядом адан, потянулся после сна, пригладил бороду.
— Ну что, эльф, зададим им сегодня жару! — мужчина подмигнул ярко-синим глазом, от которого разбежались улыбчивые морщинки.
А Трандуилу внезапно стало легко на душе. Он не знал его имени, да и ни к чему это было сейчас, когда через час уже может и не быть ни его, ни адана. Но отчего-то спокойствие разлилось, обычное, тёплое. Уверенность за того, кто прикроет спину.
Анор тускло светил сквозь жёлтые больные облака. Армия короля нолдор терпела поражение, и не было воина, который бы этого не знал или не понял. Кольцо врага сжималось, свежие силы орков теснили эльфов и людей в болота, под ногами уже начинала хлюпать жижа. Но обреченности во взглядах сражавшихся больше не было: они решили продать свои жизни как можно дороже, не собираясь сдаваться. Хотя сдаваться им никто и не предлагал…