Страница 61 из 105
Глухие рыдания стали слышны задолго до того, как показались двери покоев Келеборна. Переглянувшись, Трандуил и Нарэлен зашли внутрь, пытаясь привыкнуть к полумраку после ярко освещенного коридора дворца. Все свечи здесь были потушены, а тусклый свет сумрачного вечера не мог разогнать темноту. Черный силуэт Келеборна выделялся на фоне закрытого окна, за которым бушевала яростная гроза. Отблески молний зловеще освещали комнату, выдергивая куски, изредка выхватывая белоснежную изломанную тень, сидящую на полу в углу.
— Келеборн? — Трандуил вошёл первым, глядя на замершую Алатариэль. Синда тяжело вздохнул, отдаляясь от окна, и подошел к гостям.
— Как она? — еле слышно спросила Нарэлен, с болью разглядывая вздрагивающую от рыданий Галадриэль.
— Она меня не слышит, — губы Келеборна дрогнули, сложились в жалкую улыбку. — Я не знаю, что мне говорить, что делать. Когда погибли Аэгнор и Ангрод было легче…
Нарэлен невесомо дотронулась до его руки и отошла к Нэрвен, садясь на пол рядом с ней. Нолдиэ никак на это не отреагировала, замкнувшись в своем горе, медленно раскачиваясь из стороны в сторону, обхватив себя руками. Спутанные золотые волосы скрывали лицо и ладони, и из-под этого импровизированного покрывала доносились монотонные причитания, будто наговор или песня. Нарэлен осторожно положила руку на ее колено, прикрывая глаза и беззвучно шевеля губами. Томительные минуты растягивались, молнии за окном сверкали чаще, потоки дождя обрушивались на закрытые окна. Келеборн побледнел, напряженно следя за погрузившейся в транс и не перестающей всхлипывать любимой.
— Финдарато! — резкий оклик заставил Нарэлен испуганно отпрянуть, встречаясь взглядом с горящими глазами на мокром лице. — Финдарато! — Галадриэль потянулась вперед, уставившись в одну точку перед собой, и её счастливая улыбка привела в ужас эльфов вокруг неё. Вытянутая рука дернулась, безжизненно падая на пол, и Артанис вновь уронила голову, прячась за завесой волос. — Ушёл… больше никогда… — прошелестел её голос.
Нарэлен переглянулась с Трандуилом, тихонько поднимаясь с колен.
— Столько боли… — она поежилась, словно от холода. — Ты нужен ей сейчас, твоя любовь, твоя поддержка.
— Она не слы… — начал было Келеборн, но Нарэлен прервала его:
— Уже слышит. Кроме тебя ей сейчас никто не поможет.
Келеборн кивнул, опускаясь на пол рядом с Галадриэль, осторожно беря её руку в свои, убирая спутанные пряди с лица. Артанис дернулась, почувствовав чужое прикосновение, бездумно скользнув взглядом по Келеборну. Узнавание промелькнуло в глазах, губы дрогнули, кривясь, она прерывисто вздохнула и потянулась к мужу, цепляясь за его плечи, пряча лицо на его груди. Келеборн положил руку на ее спину, успокаивающе поглаживая, шепча что-то в её волосы. Горький выдох Галадриэль застал их уже у двери:
— Как мне теперь жить без него, Келеборн? Без моего Финдарато?..
***
Тронный зал Менегрота сиял холодным светом, гася свет звезд, заглядывавших внутрь. Казалось, что ещё никогда Владыка Дориата не выглядел столь величественно, как сегодня. Прекрасный камень сиял на его груди, делая похожим на могущественных Валар. Мелиан недвижимо сидела рядом, ровно взирая на стоявших у трона гонцов.
— Ты напрасно отказываешься отдать то, что не принадлежит ни тебе, ни Дориату.— Черноволосого нолдо, казалось, не смущали ни Владыка, грозно взиравший на него, ни стража, настороженно стоявшая в стороне.
— Сильмарилл принадлежит мне, — холодно ответил Тингол, — моя дочь достала его из короны Врага, пославшим тебя не знать ли об этом?
— Разве твоя дочь создала их? — насмешливо спросил гонец. — Или, может, у твоей дочери отняли ее творение? А может быть, она поклялась вернуть их обратно ценой собственной жизни? Насколько мне известно, — тут нолдо повернулся, будто призывая всех собравшихся в свидетели, — она добыла камень лишь для того, чтобы соединиться с аданом!
Спутники гонца усмехнулись, всем своим видом показывая ничтожность этой причины.
— Принцесса Дориата связала свою жизнь со смертным — пусть, — продолжал эльф, — но не Сильмариллом платить за это. Мы передаем требование единственных хозяев камня: верните его по-хорошему или вас ждет незавидная участь.
— Как смеете вы указывать мне, Эльвэ Синголло, королю Дориата?! — воскликнул Владыка, поднимаясь с трона. — Ничьи жалкие клятвы не смогут заставить меня вернуть то, за что дочь моя заплатила бессмертием! Возвращайтесь к своим правителям и радуйтесь, что я оставил вас в живых!
— Это твое последнее слово, король Дориата? — прищурился гонец.
— Последнее и единственное. Другого не будет, — отрезал Тингол, опускаясь назад.
— Мы предвидели такой ответ, — пожал плечами нолдо, — и нам велено передать лишь одно: не становись между сыновьями Феанора и их клятвой. Ты позволишь нам остаться на ночь? — последний вопрос сгладил зловещий смысл слов гонца.
— На рассвете вы должны покинуть мой дворец, — махнул рукой Тингол, отпуская гонцов.
Нарэлен поймала вышедших за дверями, быстро отводя их в сторону. Все, что у них было, — несколько минут и пара писем, спешно перекочевавших из одного рукава в другой. Трандуил застал жену уже дома, среди разбросанных листков.
— Они собирают войска. — Нарэлен закусила губу, поднимая решительный взгляд на мужа.
— На Дориат? — Трандуил не заметил, как дрогнул его голос.
— Нет, — она улыбнулась. — Маэдрос решил собрать войска, чтобы победить Моргота.
— Разве он не пытался созвать союз несколько лет назад? — Трандуил подошел к креслу, в котором сидела жена. — Тогда у него мало что получилось.
— Нет, в этот раз получится, — убежденно заверила его Нарэлен. — Откликнутся все. Пришла пора победить Моргота!
— Ты так говоришь, будто уже собралась в бой, — недовольно проговорил Трандуил, пропуская огненные пряди сквозь пальцы.
— Ты в этом сомневаешься? — Нолдиэ подняла взгляд на мужа. — Я не останусь здесь, пока мои братья будут воевать.
— Они воюют последние несколько лет без тебя, — пожал плечами Трандуил, становясь на колени перед креслом и осторожно убирая из рук жены листок.
— Не так, — покачала головой Нарэлен, — это может быть последняя битва, и я должна быть рядом с ними.
— Даже если я останусь здесь? — Трандуил поймал один из ее пальцев, легонько прикусывая его и поднимая на нее лукавый взгляд.
— А ты останешься? — Она хитро улыбнулась, склоняя голову навстречу его губам.
— Нет, — жарко выдохнул в ответ её муж.
Немало времени минуло с момента последних разговоров меж ними, лишь тяжелое дыхание нарушало тишину в покоях. Но вот затихло и оно, лучи Итиль беззвучно скользили по обнаженным телам, покрытым бисеринками пота, ласково касались прозрачного хрусталя, тонули в мутной глубине берилла.
— Трандуил? — тихий, еле слышный шепот вырвал Трандуила из дрёмы.
— Я хотела тебе сказать… — Нарэлен замолчала, облокотившись, пристально разглядывая спокойное лицо мужа, освещенное призрачным светом.
— М-м-м? — Он сонно повернул голову, пытаясь сфокусировать взгляд на родном лице.
— Когда закончится война… — Она слегка прикусила нижнюю губу, обдумывая следующие слова.
— Ты замолчала, — Трандуил нежно провел рукой по острой скуле, убирая за ухо рыжую прядь, — это так важно, что моя Налберет не может подобрать слова?
— Я боюсь спугнуть счастье поспешными желаниями. — Нарэлен будто сама устыдилась своих сомнений. Тряхнув головой, она прямо посмотрела в глаза мужа. — Когда закончится война, я хочу, чтобы у нас был ребенок.
— Ребенок? — Трандуил недоверчиво посмотрел на любимую. За годы, что прошли в браке, ни разу разговор не заходил у них о детях, хотя втайне он давно мечтал о них. О тех, кто будет частью их самих. Их любви, их фэа.
— А может, и трое? — Нарэлен задумчиво улыбнулась, ободренная реакцией Трандуила. Она думала о детях постоянно, но воспоминания обо всем пережитом и о том, что ждало впереди, пугало настолько, что ей даже подумать было страшно о том, чтобы дать новую жизнь в этом горящем мире. Призыв Маэдроса вселил в Нарэлен такую надежду, в которой даже мужу не могла она признаться. Ведь ни в кого из братьев не верила так нолдиэ, как в старшего феаноринга. И в его победу.