Страница 47 из 105
— На данный момент это все, что нам известно, — закончил свой рассказ Трандуил. Последние полчаса он бесстрастно пересказывал услышанное ночью от гонца. Ни один мускул не дрогнул на бледном лице, только глаза лихорадочно блестели. В кабинете повисло тяжелое молчание, прерываемое лишь треском камина да завыванием вьюги за окнами.
— Значит, Моргот решился-таки начать войну, — задумчиво проговорил Тингол, легонько постучав по губам кончиками пальцев. Владыка обвел взглядом стоявших и сидевших вокруг сановников: на лицах большинства из них были написаны растерянность и страх. «Трусы! Расслабились под Завесой и теперь боятся, как бы я не выгнал их наружу, сражаться с порождениями тьмы!» — отчего-то злобно подумал Тингол.
Орофер прямо встретил взгляд повелителя, ожидая, что тот скажет. Саэрос задумчиво улыбался, словно услышал смешную шутку, катая вино в бокале по кругу. Маблунг упрямо поджал губы, нервно теребя кончик длинной косы, легонько позвякивая мелкими заколками в волосах. Трандуил застыл у окна, всем своим видом выражая полное безразличие к происходящему, Келеборн же не сводил обеспокоенного взгляда с друга.
— Войск Дориат посылать не станет, — тяжело уронил Владыка, отмечая, как поджал губы Маблунг, нервно дернув уголком губ. — И от слова своего я не отступлюсь, пока враг не стоит у наших границ.
— Мудрое решение, Ваше Величество, — угодливо заметил Гелеворн, один из советников короля.
— На данный момент — единственно верное, — спокойно сказал Саэрос, оставив наконец свой бокал с вином в покое. — Это не наша война, и не нам в нее вмешиваться.
— То есть вы в очередной раз предлагаете отсидеться в тишине и покое, пока там гибнут наши сородичи?! — не сдержался Маблунг, отбросив косу за спину и резко поднимаясь. — Сколько можем мы делать вид, что все, что творится в Белерианде, нас не касается?!
— Столько, сколько прикажет нам наш Владыка! — отрезал Саэрос, одаривая воина холодным взглядом. — Скажут воевать — пойдем воевать, скажет ждать — будем ждать. Скажет веселиться — устроим праздник!
Трандуил невольно вздрогнул при этих словах, но к спорщикам не повернулся. Келеборн незаметно подошел ближе, кладя руку на окаменевшее плечо и легонько его сжимая.
— Да ты только в праздниках и сведущ, как я посмотрю! — повысил голос военачальник Менегрота, подаваясь вперед. — Уже забыл, видно, как меч в руках держать!
— Может, хочешь это проверить, а, Маблунг Тяжелорукий?! — Саэрос не выдержал и подскочил с кресла.
— С радостью! — язвительно бросил Маблунг, кладя руку на рукоять своего меча.
— Прекратите эту свару! — грозно прикрикнул на эльфов Орофер, многозначительно кивая на задумавшегося и, казалось, не слышавшего ничего вокруг Тингола. Мгновенно остыв, но не переставая кидать друг на друга яростные взгляды, синдар замолчали, и в кабинете вновь повисла тишина.
— Подождем вестей с Нарготронда и Хитлума, — Тингол поднялся, подходя к карте на стене. — Только когда мы получим полную картину происходящего, сможем решать, что делать дальше.
***
Дворец погрузился в напряженное ожидание. Снег заносил все вокруг, наметая сугробы выше эльфийского роста, словно специально хотел отрезать Дориат от внешнего мира. Синдар бесшумно бродили по коридорам, непривычно тихим. Изумруды на каменных буках приглушенно мерцали, и даже птицы, казалось, начали петь тише. В покоях принцессы Дориата же, напротив, как всегда, царило непринужденное веселье. Даэрон исполнял новую балладу о любви энта к эльфийке, а Лютиэн звонко хохотала в особенно пикантных местах. Желая отогнать от себя мрачные мысли, к принцессе спешили все, кому было это дозволено, а потому в белокаменных палатах было людно и весело.
— Завтра же, как утихнет метель, отправимся в Нелдорет играть в снежки! — отсмеявшись, предложила Лютиэн. Окружающие ее эльфы с энтузиазмом встретили ее предложение — сидеть во дворце им порядком надоело. Снег, валивший несколько дней, кажется, решил передохнуть и сегодня вечером тихо падал с неба, обещая на завтра яркий солнечный денек.
— Думаю, стоит наточить оружие! — шутливо заметил Сулмелдир, потирая руки и подмигивая Даэрону.
— Мое оружие всегда в полной боевой готовности! — усмехнулся в ответ менестрель, поднимая руки и легко вращая тонкими кистями в воздухе.
— А что, может, не будем ждать утра и отправимся прямо сейчас? — загорелась Лютиэн, легко вспархивая с кушетки. — Встретимся через час у главных ворот! — и она тут же исчезла за дверью, ведущей в спальню и гардеробную. Эльфов не стоило просить дважды, и покои опустели в одно мгновение.
Снег действительно прекратился, в разрывах желтых больных облаков проглядывало синее небо, подмигивая успевшим соскучиться эльфам яркими звездами. Облачка пара вырывались изо рта, щеки раскраснелись, глаза горели. Воины в воротах завистливо провожали взглядами смеющуюся ватагу, мечтая присоединиться к ним, а не стоять на страже зимней ночью. Первый снежок, угодивший Даэрону в затылок, вызвал оглушительный хохот, сменившийся оглушительным визгом Лютиэн: менестрель резко развернулся и бросил заготовленный снежок, рассыпавшийся прямо на голове принцессы. Бой закипел сразу в нескольких местах, оглашая лес криками и смехом. Небо окончательно прояснилось, и Итиль ласково смотрела на синдар, снежная пыль заискрилась в ее свете. Остановившись, чтобы перевести дух, эльфы весело переглядывались, определяя будущих соперников и ища пути к защите и нападению. Конское ржание, раздавшееся неподалеку, заставило их удивленно оглядеться, в попытках определить, откуда исходит звук. Кони вышли из леса на поляну, уставшие, тяжело дышащие. Видно было, что проделали они немалый путь, и теперь, в непосредственной близости от Менегрота, всадники давали им долгожданный отдых.
— Синголло! — Лютиэн узнала старого друга, выходя ему навстречу. Тот вздрогнул и устало заморгал: его нещадно клонило в сон, и появление перед ним принцессы явно удивило стража границ.
— Ваше Высочество, у меня послание для короля из Нарготронда, — он нашел в себе силы поклониться. — Я должен найти Трандуила — беспокоить Владыку в это время мне не по чину.
— Из Нарготронда? — Галадриэль выступила вперед, тревожно заглядывая в уставшие серые глаза. — Ты знаешь, что там? Скажи?
— Я не знаю, — покачал головой Синголло, провожая глазами уехавших далеко вперед спутников. — Но думаю, Трандуил расскажет тебе, стоит только попросить.
— Я прошу прощения, Лютиэн, — Артанис склонила голову. — Я должна узнать, что с моими братьями.
— Мы все уходим, — кивнула принцесса. Веселье угасло, уступая место тревоге, вновь прокравшейся в душу. Снег на одежде принялся таять, и многих синдар начала бить мелкая дрожь. Играть больше не хотелось, и во дворец они возвращались в молчании, пытаясь не думать о том, что за вести привез Синголло.
Никогда еще коридоры дворца не казались Галадриэль столь длинными и мрачными. Она едва успела сбросить промокший тяжелый плащ и переобуться, как сразу же поспешила к Трандуилу. Постучав, она дождалась приглашения и осторожно вошла, щурясь от яркого света двух десятков зажженных свечей. Келеборн сидел здесь же, барабаня пальцами по деревянному подлокотнику. Пара пустых бутылок на столе и несколько небрежно разбросанных набросков — вот и вся картина очередного вечера в компании друга. Тот обнаружился здесь же, замерший у высокого шандала, он читал письмо. Бумага в руке мелко тряслась, выдавая волнение спокойного обычно Трандуила. Проглотив комок, появившийся в горле, Галадриэль умоляюще посмотрела на него:
— Пожалуйста, не тяни, скажи, что там, как там дела?
Трандуил молчал, продолжая читать, и с каждым прочитанным словом все больше бледнел, прикусывая тонкие губы. Наконец он опустил руку с бумагой, растерянно глядя на молчавшего Келеборна и теребящую подол шерстяного платья Галадриэль.
— Дортонион захвачен Врагом, — прошептал он, — Ангрод и Аэгнор погибли в пламени дракона, — Трандуил посмотрел на Нэрвен, беззвучно шевелящую бескровными губами.
Она невидяще смотрела перед собой, обхватив тонкие плечи руками, будто пыталась согреться. Келеборн мигом оказался рядом, прижимая любимую к себе, и она послушно прильнула к его груди, продолжая проводить ладонями по плечам. Горький, полный боли крик раздался в комнате, заставляя скорбно прикрыть глаза. Галадриэль забилась в руках мужа, захлебываясь рыданиями. Вырвавшись, она осела на пол, бормоча что-то бессвязное и раскачиваясь из стороны в сторону. Трандуил, молча наблюдавший за этим, поймал взгляд Келеборна и кивнул, подзывая к себе. Оставив Галадриэль на полу, он осторожно подошел к другу:
— Ты сказал еще не все? — чуть слышно прошептал Келеборн, но Галадриэль и так сейчас не замечала ничего вокруг, спрятав лицо в растрепавшихся золотых косах.
— Финрод попал в плен у топей Сереха, — так же тихо ответил Трандуил, горько поджав губы. О феанорингах по-прежнему не было никаких вестей.