Страница 46 из 105
К вечеру приморозило, и вмиг все вокруг изменилось, став из чернильно-черного белоснежным: острые льдинки окутали зазевавшиеся на ветках листочки пушистым колким коконом. Итиль отражалась в инее, накрывая лес призрачным серебряным сиянием. Опавшие листья тихо хрустели под ногами эльфов, незаметными тенями скользивших меж побелевших стволов. Впереди показался просвет, выведший их на поляну, искрящуюся и переливающуюся. Синдар остановились, оглядываясь вокруг: после полумрака чащи глаза не сразу привыкли к яркому свету.
— Дамрон! — позвал Лаэррос, вглядываясь в окружавшие поляну стволы.
— Ты уверен, что сегодня он придет? — Трандуил скрестил руки на груди, скептично глядя на брата.
— Конечно, придет, — ответил тот, кивнув в сторону леса, — а вот, кстати, и он!
Стройный энт не спеша вышел на поляну и протянул руку Лаэрросу, осторожно дотрагиваясь до его плеча. Ярко-зеленые глаза его внимательно смотрели на эльфов, особенно пристально разглядывая Трандуила.
— Это мой старший брат, я рассказывал тебе о нем, — представил того Лаэррос.
— Не желающий слышать лес, — тихо прошелестел Дамрон, — помню-помню.
— Я считаю, что в Дориате и без меня хватает опытных пастырей деревьев, — слегка склонил голову Трандуил.
— Думаешь, что деревья не нуждаются в помощи? — спросил энт, внимательно глядя на Трандуила. Тот поежился от его взгляда и ответил менее уверенно:
— Думаю, что они смогут заснуть и без меня.
— Иди сюда, дитя Дориата, — Дамрон сделал большой шаг в сторону, оказываясь возле невысокого бука. — Положи ладонь, что ты слышишь?
Трандуил послушно подошел и положил ладонь на холодный ствол, закрывая глаза. Он слышал шум глубоко внутри, сок бежал бурно и шумно, будто дерево вот-вот собиралось распустить новые почки и одеться в изумрудную листву.
— Он еще молод, — ласково проговорил энт, проводя длинными пальцами по дернувшимся в сторону ветвям. — Не понимает, что зимой надо спать, чтобы набраться сил. Со временем он поймет, но сейчас мы должны ему помочь.
Энт прикрыл глаза и тихонько что-то забормотал нараспев, медленно раскачиваясь в такт мелодии. Трандуил прислушался, с удивлением чувствуя, как замедляется ток сока под корой, а дерево, дрогнув от корней до макушек, замирает. Открыв глаза, Трандуил встретился взглядом с братом, который будто бы всем своим видом кричал: «А что я тебе говорил?!». Они обошли поляну, найдя еще один упрямый бук, но теперь Лаэррос приложил к нему ладонь, оставляя брата зачарованно наблюдать за тем, как вспыхнула его рука, будто светясь изнутри. Розовая кожа стала прозрачной, открывая взгляду переплетения вен и капилляров, а от ладони побежали зеленые ручейки. Лаэррос тихо запел, уговаривая и успокаивая.
— У тебя дар, — тихо сказал Трандуил, когда Лаэррос замолчал. Он повернулся, сверкнув ставшими ярко-зелеными глазами. Постепенно свечение в них угасало, уступая место привычной голубизне.
— Владычица сказала, что он есть у всех синдар, — Лаэррос обогнул брата, — стоит лишь развить его.
— Думаю, стоит оставить службу и уйти в лес, — задумчиво пробормотал Трандуил, глядя на очередное засветившееся дерево в стороне.
***
Стол у окна сегодня не был похож сам на себя: такая чистота и порядок сияли на нем. Впервые за долгое время все бумаги были разобраны и рассортированы. Поломанные перья и исписанный пергамент угодили в мусорную корзину, а на подоконнике кроваво алели ветки рябины, принесенные из леса накануне. Липы за окном, одетые в теплые снежные покрывала, мирно дремали, и Трандуил с удивлением отметил, что слышит их сонное бормотание. Наверняка Эннель не раз обошла любимые деревья, проверяя и помогая им. Зимой дел у Орофериона заметно убавлялось, словно другие королевства тоже впадали в спячку, и все свободное время он отдавал лесу, проводя его с Лаэрросом, энтами или попросту бродя в одиночестве, любуясь причудливыми изгибами, которые приобретали деревья, сгибаясь под тяжестью снега.
Сидя в кресле, Трандуил изредка отпивал из высокого бокала, опустошенного более чем на половину. Итиль только что выглянула из-за верхушек деревьев, разом превратив сад в зачарованное королевство, от веток рябины на стол легла угольно-черная тень, разбегаясь по светлому дереву, будто пыталась дотянуться до оплетенной бутыли. Сделав очередной глоток, Трандуил блаженно прикрыл глаза, откидываясь на мягкую спинку кресла. Тишина успокаивала, расслабляла, и делать ничего категорически не хотелось. Клонило в сон, и Трандуил вяло подумал, что пора ложиться спать, если он не хочет провести ночь в кресле.
Торопливые шаги раздались в коридоре, кто-то явно куда-то спешил. «Куда можно спешить в такую умиротворяющую ночь?» — недоуменно подумал эльф, раздраженно поджав губы, когда шаги замерли за его дверью. Со вздохом вернув бокал на стол, Ороферион легко поднялся, принимая деловой и сосредоточенный вид, и пошел открывать. Однако стоявший в коридоре гонец разом прогнал сонливость: тяжело дышавший и запыхавшийся, он был одним их тех, кого Трандуил отправил следить за Химрингом. Молча пропустив его внутрь, Трандуил отошел к окну, залпом осушив бокал. Стянув тяжелый плащ, гонец прошел следом, опускаясь в предложенное кресло и с благодарностью принимая вино от хозяина покоев. Тихим ровным голосом он повел свой рассказ обо всем увиденном несколько дней назад. Пережитый ужас все еще плескался в его глазах, стоило вновь вспомнить об огромной огненной тени, что заслонила полнеба и улетела к Реиру.
— Горы извергали пламя и плавились от жара, — прерывающимся голосом рассказывал эльф. — Мы наблюдали за происходящим, находясь в предгорьях на достаточном расстоянии, но даже там снег плавился под нашими ногами. Задерживаться далее не представлялось возможным, поэтому я не могу точно сказать, что стало с Химрингом…
Пытаясь справиться с охватившим его волнением, Трандуил нервно прохаживался по комнате, сцепив руки в замок за спиной. Сбивчивый рассказ гонца о том, как они добирались обратно, его мало интересовал. В голове билась одна мысль: жива или нет? Впервые за всю жизнь ему было страшно, так страшно, что стало тяжело дышать. Остановившись у окна, Трандуил зажмурился, но перед глазами поплыли зеленые разводы вместо привычного алого пламени.
— Спасибо, можешь идти, — не оборачиваясь, он отпустил гонца, поспешившего домой. Стоило двери за ним с тихим стуком закрыться, как Трандуил подался вперед, прислонившись лбом к ледяному стеклу, и тихо застонал сквозь зубы. Собственное бессилие сводило сума, но он понимал, что сейчас уже ничего не может сделать. Выстоял Химринг или же потонул в пламени — в ближайшее время он об этом не узнает. Оставалось лишь ждать. Ждать новых новостей, если останется кто-то, кто сможет их принести…
Ночь, наполненная сомнениями и отчаянными планами, подходила к концу. Устало потерев виски, Трандуил откинулся в своем кресле, где так расслабленно и беспечно сидел еще несколько часов назад. День предстоял тяжелый: следовало сообщить обо всем Тинголу. Речь была полностью готова, доклад о нападении тварей Моргота и о начале войны был продуман от начала и до конца. Оставалось лишь надеяться, что Владыка проникнется им и наконец начнет собирать армию в помощь нолдор. Голова гудела от сотни толпящихся в ней мыслей, которые с усилием отгонял от себя Трандуил, но усталость все же взяла свое, и сон наконец сморил измученного эльфа.
Закопченные стены огромной мрачной крепости вздымались перед ним, вход внутрь зиял черным пятном: одна створка ворот валялась неподалеку, вторая тоскливо скрипела на ветру, повиснув на единственной оставшейся петле. В воздухе летал пепел, серыми хлопьями покрывая все пространство вокруг. Некоторое время Трандуил просто стоял, оглядываясь, боясь сделать шаг внутрь. Пересилив страх, он ступил вперед, оказавшись во внутреннем дворе и невольно поднося руку к лицу: запах горелой плоти, до этого будто сдерживаемый стенами, ударил в нос, заставляя слезиться глаза. Обгорелые тела еще дымились, протягивая скрюченные в муке пальцы вверх. Во многих сгоревших торчали стрелы, что говорило о том, что смерть настигла их раньше, чем все поглотил огонь.
Трандуил медленно шел по двору, вглядываясь в лица погибших, не обращая внимания на серый пепел, оседавший на волосах и плаще. Сердце билось тяжело и гулко, и казалось, биение это было единственным звуком в умершей крепости. Даже вороны не оглашали воздух своим карканьем, молча бродя по останкам. Лестница, ведущая на крепостную стену, оказалась наполовину разрушена, но Трандуил отчего-то точно знал, что ему нужно подняться именно туда. Легко перепрыгивая через ступеньки, не обращая внимания на осыпающиеся под ногами камни, он шел наверх.
Оказавшись на стене, эльф облегченно вздохнул: воздух здесь был намного чище, пепел не долетал сюда. Бросив взгляд вниз, Трандуил вздрогнул от открывшейся картины: двор походил на огромный чугунный котел, покрытый копотью и сажей, в котором лежали сотни тел, черными кляксами разбросанных по каменным плитам. Растерянно оглянувшись, он отступил от края, проходя дальше, вдоль стены, за которой высились неприступные скалы, лишенные своих снежных шапок, оголенными зубцами подпирающие стальное небо. Защитники крепости обнаружились дальше, немногим отличаясь от тех, кто остался внизу. Фут за футом обходил Трандуил стену, вглядываясь, замирая от ужаса всякий раз, когда взгляд натыкался на высокую фигуру: эльфов наверху оказалось намного больше, чем внизу.
Громкий насмешливый звук разорвал тишину, заставляя вздрогнуть от неожиданности: прямо над головой, почти задевая, пролетел огромный ворон, тяжело взмахивая крыльями. Трандуил проследил за ним взглядом и невольно охнул, покачнувшись, вцепляясь рукой в теплый камень. Там, впереди, спиной к нему лежало тело в длинном платье. Тонкая нога с обуглившейся до кости кожей выглядывала из-под оборванного обгоревшего подола. Спотыкаясь, Трандуил прошел вперед, падая на колени перед телом, осторожно разворачивая его к себе. Вся правая сторона была опалена, а рука, занесенная над лицом, так и осталась прижатой к щеке. Ужас, застывший на другой, нетронутой стороне, застыл в зеленом помутневшем глазе. Проведя ладонью по мягким рыжим волосам, будто в насмешку оставшимся на левой стороне лица, он прерывисто вздохнул, пытаясь наполнить воздухом отказывающиеся дышать легкие. Еще вздох, за ним еще, больно раздирая внутренности, выпуская наружу рвущийся из груди тоскливый вой…
Трандуил резко открыл глаза, тяжело дыша. Руки мелко подрагивали, когда он проводил по лицу, стирая холодный липкий пот. За окном занимался рассвет, и Трандуил вздрогнул, глядя, как кружатся по саду хлопья пепла. Проснувшись окончательно, он вздохнул с облегчением: на улице снова пошел снег, грозясь перерасти в метель, тяжелые свинцовые тучи нависли над лесом. Это был сон, просто кошмар, навеянный измученным разумом. Даже мысль о том, что все это могло оказаться былью, заставляла кровь гулко стучать в ушах. Нет, он не поддастся. Он успокоится, приведет себя в порядок и пойдет с докладом к королю.