Страница 42 из 105
455 г.П.Э.
Безумный хоровод ярких красок, смешение всех возможных цветов, какофония звуков и запахов: праздник во славу уходящей осени, день во славу Налберет! Синдар спешили к огромной поляне у Хирилона, к столам, расставленным в сплетении древних корней. Казалось, всем Дориатом овладело безумие, громкий смех не умолкал ни на минуту, а горящие глаза говорили о том, что сегодня будет дозволено многое из того, что ранее слыло запретным. Могущественный лесной король праздновал и веселился, принимая у себя не только синдар, но и короля Нарготронда с небольшой свитой, а также небольшую делегацию людей из дома Халет, коим впервые выпала честь присутствовать на празднике при дворе Владыки Тингола. Ранее чести лицезреть Владык удостаивались лишь сама Халет и ее братья.
Синдар и эдайн с удивлением разглядывали друг друга, впервые видясь так близко. Эльфы редко выходили к людям, в основном их видели лишь стражники на границах леса Бретиль. Теперь же эдайн во все глаза смотрели на дивный народ и их легендарного короля. Надо же, а ведь многие из них считали рассказы о нем сказками!
Высокие, светловолосые, они порхали по поляне, облаченные в легкие струящиеся одежды, и, казалось, сияли. Появление нолдор вызвало смешанные чувства у веселящихся синдар: многие радушно приветствовали Финрода и его свиту. Но были и те, кто холодно кивал и отходил в сторону, не стремясь заводить знакомства. Эдайн удивились, заметив различия, хоть и незначительные, между эльдар, которых раньше считали одинаковыми. Черные волосы, фигуры, что были крепче и мускулистее в отличие от стройных синдар, — это были два совершенно разных Рода, хотя и принадлежали они к одной расе.
— Ой, это кто? — воскликнула аданет, прижимаясь к своему мужу и пытаясь унять бешеный стук сердца. Но и храбрый адан дрогнул, крепче прижав супругу и с испугом глядя на огромное дерево, шагнувшее на поляну из окружавшей ее тьмы.
— Энты! — засмеялись синдар, заводя шумные хороводы вокруг вышедших пастырей деревьев.
Осторожно раскачиваясь в такт музыке, энты ласково протягивали руки окружавшим их эльфам, а те надевали на узловатые пальцы-ветви яркие венки из багряных листьев. По коре великанов пробегали коричневые и зеленые искры, будто вены выступали на теле, стоило энту нагнуться в ту или иную сторону.
Музыка замолчала вдруг, резко обрываясь на самой громкой ноте, и в освещенный круг вышли Владыки: Мелиан в желтом шелке и Тингол, облаченный в багряный камзол, отбрасывающий кровавые блики на белую кожу. Венки, похожие на те, что уже украсили руки энтов, лежали и на их головах, только в отличие от них были выполнены из золота и серебра. Кленовые листья вспыхивали рубинами в черных волосах Мелиан и серебряных Тингола. Тонкие цепочки спускались по волосам, переплетая их, искрясь изумрудами и топазами, подмигивая алмазами и мерцая серебром и золотом. Широко улыбнувшись всем собравшимся, Владыки прошли к своим местам и сделали знак музыкантам. Праздник разгорелся с новой силой.
— Надеюсь, ты хоть немного отвлечешься от своих забот. — Галадриэль склонилась к Финроду, убирая непокорный золотой локон, выбившийся из его прически. — Я скучаю по тебе. И по остальным братьям тоже.
— И нам тебя не хватает, Артанис. — Финрод легонько сжал маленькую ладошку сестры, слабо улыбнувшись. — Но я все-таки считаю, что ехать в Нарготронд лучше весной. Зима в Дориате лучше, чем в горах и пещерах Нарога.
— Ты думаешь, моих мехов не хватит, чтобы согреться в твоем дворце? — насмешливо спросила Галадриэль, откинувшись на спинку стула.
— Думаю, что тебе будет не хватать твоих любимых развлечений, — ухмыльнулся Финрод, — Маглор приедет весной, кто до этого станет развлекать тебя песнями и рассказами о своих братьях?
— И все-таки я считаю, что найду, чем заняться, — упрямо продолжила гнуть свое Галадриэль. — К тому же здесь так скучно порою…
— А я полагаю, что жена должна проводить больше времени с мужем, — с легким укором сказал Финрод, кивая на грустившего в стороне Келеборна. — Мне кажется или вы поругались?
— С ним невозможно ругаться. — Артанис посмотрела на мужа и мягко улыбнулась. — Просто у него и без меня забот хватает. А с тех пор, как в лесу Бретиль поселились люди, так и подавно. Они то и дело пытаются проникнуть сквозь Завесу, прослышав о пророчестве Мелиан.
— Я тоже слышал нечто похожее, — задумчиво сказал Финрод, постукивая пальцем по губам и бросая быстрый взгляд на безмятежную Владычицу. — Она сказала, что однажды адан придет в Дориат и Завеса его не остановит. И это будет началом конца…
— Бр-р, откуда эта мрачность?! — Галадриэль дернулась, почувствовав, будто острой иглой кольнуло прямо в сердце. — Про начало конца ни слова там не было! Да и вообще, хватит об этом. Поговорим лучше о тебе.
— Ты опять хочешь меня сосватать? — тепло улыбнулся Финдарато. Сколько раз за это время она ненавязчиво пыталась его познакомить с синдиэ из дворца, а несколько раз с самым невинным видом указывала на нолдиэ из Нарготронда, будто бы забывая, что он, как король, приведший их сюда, знает всех своих подданных наперечет.
— Перестану это делать, когда ты наконец-таки женишься! — Галадриэль притворно нахмурилась. — Ходить в холостяках в твоем возрасте… Ты же не феаноринг какой-нибудь, связанный нерушимой клятвой!
— Не говори о клятвах. — Финрод заметно посуровел, блеснув холодными голубыми глазами. — Я не могу связать себя узами ни с одной девой, потому что чувствую — скоро мне предстоит дать клятву, которая будет стоить мне жизни. — Он замолчал, серьезно глядя на побледневшую сестру.
— Н-не говори так, — прошептала она непослушными губами, прижимая руки к груди. — Не смей так говорить! — уже громче воскликнула Галадриэль, хватая его руки в свои, прижимая к губам, покрывая неистовыми поцелуями. — Не говори, не думай! Даже думать об этом не смей, слышишь!
Некоторое время Финрод с горькой улыбкой следил за сестрой, слушая ее бессвязный шепот, чувствуя ее горячие губы на своей коже. Дав ей время, он решительно отнял свои руки и бережно взял ее голову в ладони, оставляя нежный поцелуй на высоком лбу.
— Это Рок, Алатариэль, тот Рок, чье дыхание мы впервые ощутили на горе Таникветиль, когда погасли деревья. Тот Рок, что позвал нас сюда через Хелькараксэ. И я не смею ему противиться, зная, что мне не избежать его. Смирись и ты, ведь Рок уже близок.
— О, Финрод, — выдохнула Галадриэль и упала на грудь брату, прячась в его теплых объятиях от всего, что он только что сказал.