Страница 39 из 105
369 г.П.Э.
Ледяной ветер, казалось, был повсюду. Пробирался под одежду, находя крохотные зазоры меж ней и телом, тщетно пытавшимся удержать тепло. Трепал волосы, замораживая кончики ушей, которые к вечеру у огня оттаивали и тихонько ныли. Пальцы слушались с трудом, натянутая тетива обжигала их кончики, больно впиваясь в кожу. Раз за разом стрелы хаотично взлетали в серое небо, а лучники в надежде попасть сжимали кулаки на удачу. Они тренировались уже несколько недель, но все еще боялись своего командира как огня, ни разу не услышав пока похвалы или ободрения. Вот и сейчас высокая фигура резко выделялась на фоне снежных туч, не обращая ни малейшего внимания на холод. Ветер трепал рыжую гриву, которую сегодня не сковывали косы и ленты. Заложив руки за спину, командир лучников раздраженно бродил по двору у самого входа в замок, то и дело неодобрительно качая головой, глядя на попытки подчиненных освоить высокие эльфийские луки.
— Натягивайте до упора! Не сгибайте локоть! Да сколько можно говорить вам одно и то же?!
— Госпожа, мы устали, может, на сегодня хватит? — робко спросил один из эдайн, высокий бородатый мужчина сурового вида. Остальные едва осмелились посмотреть в сторону эльфийки, гневно сузившей глаза. Мгновенно преодолев расстояние от стены замка до площадки стрелков, Нарэлен замерла в шаге от спросившего, окатывая его презрительным взглядом. Несмотря на то что мужчина был высок даже для своего народа, он смотрел на деву снизу вверх, сглотнув подступивший комок. Выбросив руку вперед, Нарэлен забрала лук, легко согнула его и выпустила одну за одной пять стрел, с глухим стуком вонзившихся в пять мишеней, закрепленных у крепостной стены.
— Как можете вы говорить об усталости?! Вы, пережившие столь много за пределами этой крепости?! Враг не знает ни усталости, ни жалости. Он не будет давать вам отдыха, как и не будет щадить! — Звонкий голос разносился по тренировочной площадке, и эдайн опускали головы, безмолвно соглашаясь с казавшейся такой тонкой, но на деле бывшей сильнее каждого из них эльфийкой.
Они решили присоединиться к Маэдросу, справедливо полагая, что тот защитит их и поможет так же, как и люди помогут эльдар в случае угрозы. Старший сын Феанора принял их радушно, позволив селиться в Химринге и его окрестностях, эдайн же постигали ратное дело, чтобы в дальнейшем учить своих детей: не навечно же они будут жить в этой бесплодной каменистой пустыне? Когда-нибудь орки будут уничтожены, и зло навсегда уйдет из этих земель. Так говорят их вожди. И люди верят им, ведь орки — они здесь, вот они, а какой-то странный старинный Враг, которого, по разговорам, стерегут лорды Маэдрос и Маглор, — это что-то смутное, утонувшее в глубине веков. Не важное.
И потому, стиснув зубы, взрослые суровые мужчины терпят выговор от эльфийки, признавая ее опыт и силу, без которых не победить. В памяти все реже всплывала их первая встреча, когда Маэдрос собрал всех во дворе крепости и спросил об их предпочтениях. Лучников среди пришедших с Амлахом было немало. Они молча наблюдали, как покидали двор воины, следуя за мрачным Карантиром, и радовались про себя, что им не достался этот краснокожий лорд. А стоило им увидеть выступившую из-за спины брата Нарэлен, то на лицах и вовсе расцвели улыбки.
Уже к вечеру мужчины пожалели, что не пошли следом за своими друзьями: они буквально валились с ног. Слаженная, как им казалось, стрельба из небольших черных луков вызвала у Нарэлен недоумение. Неодобрение сквозило в каждом ее жесте, но эльфийка ни одного дурного слова не сказала лучникам. Раз за разом она терпеливо отдавала команды, для начала попытавшись научить эдайн хотя бы стрелять одновременно. Не зная усталости, не чувствуя холода, она словно решила сделать из мужчин превосходных стрелков за один вечер. И если бы не Карантир, вернувшийся с изрядно потрепанными воинами, они бы стреляли до полуночи.
Время шло, мужчины освоили многие приемы, которыми обычно пользовались эльфийские лучники. Теперь они больше походили на слаженную команду, обрушивая град стрел, повинуясь не только голосу своих командиров, назначенных Нарэлен, но и кивку их головы или едва заметному движению руки. Суровые воины, они, как дети, радовались каждой скупой похвале от эльфийки, с гордостью делясь вечерами с друзьями тем, что рыжеволосая воительница кивнула им одобрительно. Не раз наблюдали люди, как они дерутся с Маэдросом, как сталь сверкает в лучах Итиль, серебрясь и вспыхивая. Как раз за разом уклонялась нолдиэ от ударов, обтекала и кружилась, приседала и переворачивалась, незаметно пригибалась и стремительно нападала.
Только у эдайн стало получаться, как одному из воинов пришла в голову мысль попросить Нарэлен научить их управляться с большими тисовыми луками эльфов, и с того дня тяжелые тренировки начались по новой. И вот сейчас, когда они почти падали от усталости и холода, никто не посмел возразить, лучники покорно становились в стойку, пытаясь не обращать внимания на сгущающиеся сумерки.
Нарэлен смотрела на то, как кряхтят и напрягают мышцы на руках эдайн, натягивая тетиву, как дуют украдкой на замерзшие пальцы и растирают уши, притаптывая на месте. Эльфийка тяжело вздохнула. Эта осень в Химринге давалась ей особенно тяжело. Раздражало всё: холод, серое небо, снег, то и дело срывающийся с низких облаков. Как рвалось ее сердце отсюда в теплую ароматную весну! Она горько вздохнула, прикрыв на миг глаза: почему его образ все чаще возникал перед ней, будто пытался сказать что-то? Так далеко. Он сейчас так далеко. И не пробиться через Завесу, не пробраться. Сколько лет они ждут и сколько будут ждать еще, прежде чем смогут встретиться?! Маэдрос категорически отказывается отпускать ее даже в Нарготронд, хотя Маглор иногда навещает Финрода. Даже близнецы свободно перемещаются по Белерианду, а она заперта здесь, в промерзшей крепости. Нарэлен стиснула зубы, подавляя раздражение, которое каждый раз вырывалось в резких приказах лучникам. Они не были виноваты в ее тоске.
Звонкий звук рога прокатился по горной долине, отражаясь от стен и закрытых ворот. Нарэлен вдруг встрепенулась, будто очнулась ото сна, и поспешила к воротам, взмахом руки распуская воинов в казармы. Они отошли в сторону, с любопытством наблюдая за суетой, поднявшейся во дворе. Тяжелые створки с шумом распахнулись, пропуская всадников на взмыленных лошадях. Один проехал вперед, останавливаясь перед Нарэлен, которая ласково и радостно смотрела снизу вверх. Меж коней метнулась огромная черная тень и бросилась к эдайн, дружно отшатнувшимся и ощетинившимся стрелами и кинжалами.
— Хуан! — властно позвал хозяин, и пес развернулся, радостно затрусив назад. Мужчины переглянулись и выдохнули, опуская оружие. Меж тем эльдар спешились, уводя с собой Нарэлен. Следом тащили туши оленей и косуль, а также пару кабанов. Приободрившись, эдайн переглянулись: кажется, сегодня будет пир!