Страница 2 из 20
Комната наполнялась удушливым дымом. Если она не поторопится, огонь перекинется на мебель и тогда…
– Пожар! Горим! – заорала девчонка, что есть мочи, выскочила в сени и спряталась.
Ей не хотелось появляться перед парнями. Они запомнят странный наряд и узелок за плечами, а потом поймут, что она во всём виновата. «Ну, где же вы?», – волновалась Эсме, – Вы должны успеть! Я лишь хочу выбраться, а не спалить ваш дом». Казалось, время тянется слишком медленно. Наконец, раздался топот ног, и парни вбежали в дом. Последнее, что успела услышать девчонка перед побегом, это витиеватую ругань Максима.
Эсме с трудом заставила себя сбавить бег и перейти на шаг. На неё обращали слишком много внимания. «Выгляжу как старуха, а несусь как ошпаренная молодуха. Надо найти палку, сгорбиться и медленно продвигаться в сторону леса, – решила девчонка. Она не сомневалась, что её будут искать. – Может, на болота пойти, где мы осенью с бабкой Марфой бруснику собирали? Туда не сунутся, говорят, гиблое место. Или в Ведьмину чащу? Правда, я не знаю, где она. Макс часто Егору страшилки о ней сказывал».
Деревня казалась бесконечной. Эсме шла, специально шаркая валенками, прислушивалась и вздрагивала от каждого резкого звука. «Дура! Что я натворила? Я преступница! Меня поймают и посадят в тюрьму, – завопила в ней паника. – Надо возвращаться и покаяться. Меня высекут и простят. Наверное». В памяти всплыли отрывочные разговоры соседей о прошлой сиротке, которая пропала за два месяца до её приезда. «Видимо, как я сбежала. Здорово будет встретиться в лесу, вместе жить веселее и теплее, – подумала Эсме и улыбнулась, увидев плотную стену хвойного леса. – Я свободна!». Девчонка радостно взвизгнула и понеслась вперёд. Она бежала, жадно вдыхая свежий прохладный воздух, в котором уже чувствовалось приближение весны.
Эсме потеряла счёт времени, сил почти не осталось. Ноги с трудом передвигались, живот недовольно бурчал и ныл. «Всё! Я достаточно далеко ушла от деревни, пора обустраиваться на ночлег, – решила девчонка, скинув узёлок на снег. Она потянулась, сунула руки в карманы тулупа и обнаружила в одном – тот самый коробок спичек и пару гвоздей, во втором – обрезок верёвки и с десяток сухарей. Последние были тут же съедены. Жизнь Эсме сразу стала веселее. Теперь можно расчистить немного пространства от снега, натаскать хвороста и разжечь огонь. Без лопаты и топора дело спорилось тихо. «Эх, жаль, сейчас не лето, – в который раз подумала Эсме, на манер собак, расчищая место. – Хорошо, хоть снега в этом году мало выпало, а то ведь и метровые сугробы бывают».
Огонь жадно облизывал сухие ветки, а девчонка представляла, какой сейчас пир устроит – горячий чай с сосновой хвоей, чуть поджаренный хлеб и сало в прикуску с сочной луковицей. Эсме зажмурилась от предвкушения и сглотнула скопившуюся слюну.
Костёр дарил тепло, девчонка сидела на предусмотрительно наломанном лапнике, смотрела на пламя и зевала. После сытной трапезы глаза слипались. «Подкину побольше веток и вздремну немного. Шалаш завтра построю, – решила Эсме. – Может, даже до деревни схожу, топор добуду… Нет, я не украду, а возьму на время».
Эсме не сразу поняла, что её разбудило. Темно, огонь давно потух. По телу девчонки пробежал озноб, но не только от холода. Рядом кто-то был. Она чувствовала. Что делать? Притворится спящей? Заговорить? Эсме не знала, кого больше боится голодного зверя или человека, шатающегося ночью по тайге. «Может, он меня даже не заметил? – подумала девчонка, зажмурив глаза и молясь о чуде. – Уходи, уходи, прошу!». Еле слышный скрип снега. Так двигаться способно лишь животное. Эсме сжалась от страха: «Всё. Сейчас он меня сожрёт. Ой, жутко как!». Девчонка с трудом подавила желание закричать, вскочить на ноги и побежать, что есть мочи. Она понимала, тогда даже призрачного шанса остаться в живых не будет. Зверь всегда догоняет добычу… Он уже совсем близко, Эсме ощутила его запах. Волк. Жаркое дыхание опалило щёку и пропало. Девчонка лежала ни жива, ни мертва, но ничего не происходило. Она осторожно приоткрыла глаза. Тучи скрыли звёзды и луну, погрузив землю в непроглядную мглу. До её ушей долетал лишь шум ветвей и скрип старых деревьев. Ушёл? Почему он её не тронул? Лёгкая добыча, пусть и костлявая. Может, побежал друзей звать? Словно в подтверждении раздался протяжный волчий вой, ему вторил другой, третий. Эсме вскочила и стала искать приготовленные ветки, чтобы разжечь костёр. До самого утра она больше не сомкнула глаз. Идея жить в лесу нравилась всё меньше и меньше. Когда забрезжил рассвет, Эсме доела припасы и решила вернуться в деревню, а потом отправиться в город. Там она сможет затеряться и жить спокойно.
«Где же деревня? Иду-иду, а её всё нет. Неужели, не в ту сторону топаю», – испуганно подумала Эсме. Солнце добралось до зенита, а лес становился всё гуще. Живот заурчал, напоминая, что неплохо подкрепиться. В кармане от буханки хлеба осталась лишь жалкая корочка. «Ничего, продержусь как-нибудь. Человек без еды три дня может. Буду чай с хвоей пить, всё сытнее, – подбадривала себя девчонка, грызя чёрствый хлеб. – Потом обязательно выйду к людям, не к нашей деревне, так к другой. Не пропаду».
Эсме потеряла счёт времени, день сменялся ночью. Она научилась спать вполглаза и разводила несколько костров вокруг себя. Волчий вой, казалось, следовал за ней по пятам. Девчонка продолжала двигаться, сама не зная куда, из чистого упрямства. Её сознание затуманилось от голода, недосыпания и постоянной усталости. Она понимала, что скоро силы окончательно покинут её, и тогда… Об этом Эсме запрещала себе думать.