Страница 8 из 60
Я села и протёрла кулаками глаза. Значит, это был не сон. Монах Ортега и в самом деле вытащил меня из тюрьмы и привёл в дом Деметриоса.
Уютная комната, оформленная в пастельных тонах, занавески на окнах, письменный стол и кресло в углу… Тёплая кровать, которую покидать не хочется, чистое постельное бельё, шёлковая рубашка Самии бледно-персикового цвета, которую девушка мне одолжила… Нет, это не сон, что не может не радовать.
Переведя взгляд на табуретку, стоявшую возле кровати, я увидела блюдо с тартинками и стакан молока с мёдом. Рядом лежала записка.
Никого другого-то нет в комнате, так что она для меня. Без особого интереса я развернула бумагу и прочитала:
«Доброе утро, Фьора. Надеюсь, ты хорошо спала? Завтрак на табуретке.»
И подпись:
«Игнасио Ортега.»
Такого знака внимания я от него не ожидала. Умеет бывший поборник инквизиции быть обходительным, когда того захочет.
Покончив с завтраком, я переоделась в лиловую шёлковую тунику и вышла подышать свежим воздухом на террасу, туда, где виноградники. Так хорошо, тихо и спокойно. Только общество Эстебана и больше никого… У Эстебана я училась говорить на кастильском наречии. Мне понравился испанский язык тем, что он очень звучный, мелодичный, красивый… Имеет общие корни с моим родным итальянским языком.
Поэтому изучение испанского языка у меня сложностей не вызывало. Эстебана занятия со мной не обременяли. Ему это даже нравилось, а мне нравилось учиться у него и просто дружески беседовать.
От Эстебана я узнала, что Хатун и Леонарда сейчас у Кьяры Альбицци. У меня даже от сердца отлегло. Я знала, что Кьяра их в беде не оставит, на мою верную подругу детства можно во всём положиться.
- Фьора, я всё понимаю, - начал Эстебан, - но зачем ты связалась с этим монахом?
- Эстебан, передо мной открывалась не самая привлекательная перспектива быть сожжённой заживо, а тут, - я понизила голос до шёпота, - монах… Твердит мне о любви и о том, что он хочет спасти меня от моей участи. Как я могла упустить такую прекрасную возможность сбежать?
- А ты, Фьора? Ты сама любишь его?
- Смеёшься? – я фыркнула. – Нет. Это всё игра, Эстебан. Маски надеты, можно и начинать мистерию... Я должна играть и быть хорошей актрисой, потому что если я буду плохой актрисой, то я проиграю… А кровь моего отца взывает к мщению. Есть ли у меня право сгинуть?
- Но зачем прибегать к помощи Игнасио Ортеги? – Эстебан легонько потрепал меня по плечу. - Сказать честно, он никому доверия не внушает. Ни Деметриосу, ни мне, ни Самии… И он так смотрит на всех исподлобья.
- Эстебан, поверь мне, я знаю, что делаю. Как только я отомщу Иерониме и Марино за своего отца, я порву с Ортегой. – успокоила я молодого человека.
Я оглянулась по сторонам, желая удостовериться в том, что нас никто не подслушивает. Вот будет весело, если весь мой разговор с Эстебаном услышит Игнасио! Уж не знаю, как бы я выкрутилась тогда. Хотя теперь мне придётся учиться лгать, притворяться и изворачиваться в совершенстве… Спасибо вам, доблестный граф Филипп де Селонже! Вы научили меня тому, что поможет мне выжить теперь, а именно лгать и использовать людей в своих целях.
Но, к моему с Эстебаном счастью, никого поблизости не было.
- Фьора, позволь мне взять на себя твою месть, позволь помочь тебе… - Эстебан посмотрел мне в глаза и обнял так, как если бы я была его младшей сестрёнкой. Никакой похоти или намёка на нечто большее.
- Но я хочу сама всё сделать. Эстебан, пожалуйста, пойми меня. Мне хочется самой быть движущей силой возмездия… - возразила я, полностью расслабившись в объятиях кастильца.
Такое приятное чувство покоя и тепла, ощущение чьей-то поддержки, заботы… Эстебан настолько благороден, что готов взять на себя мой священный долг. Но он ошибается, думая, что я настолько слаба, что сама не смогу его исполнить. У меня был соблазн переложить весь груз своих забот на сильные плечи Эстебана, но я оказалась сильнее своего порыва.