Страница 7 из 20
Молодые выбрались из парка и, не расцепляя рук, побрели в сторону метро. До отъезда Юрки оставалось три часа, и он предложил ещё прогуляться. В воскресный день стройка была пустынна, как кладбище в полночь. Гигантская площадка в несколько гектаров, на которой со временем воздвигнут торгово-развлекательный комплекс с подземными гаражами, пока была пыльная, разрытая бульдозерами, с похожими на жерафьи шеи подъёмными кранами и торчащей арматурой возводящегося объекта. Со стороны (при наличии фантазии) под лучами палящего солнца стройка казалась спешно покинутой космической станцией на какой-нибудь далёкой планете. С левой стороны объекта выложенная панельными плитами дорога, в конце которой, будто уткнувшись на неведомую преграду из кучи гравия, застыл огромный экскаватор. Справа, возле забора с поседевшими от пыли кустами стоял зелёный вагончик, скорее всего, обиталище сторожа. В вагончике был маленький коридорчик и комната, всю обстановку которой составляла металлическая кровать, старый конторский стол, два скрипящих стула и шкаф. В комнате нечем было дышать, и Юрка распахнул окно. За их спиной раздалось тихое покашливание, и они, как по команде, повернули головы в сторону двери, с порога их рассматривал мужчина лет пятидесяти:
- Что ищем, молодые люди? - беззлобно поинтересовался он.
- Мы... Так... Случайно..., - заикаясь, произнесла Настя, прижавшись к сильному телу своего спутника.
- Простите, - также смутившись, пробасил Юрка, - от жары спрятались...
- Ну-ну, - понимающе улыбнулся сторож, разглядывая военную форму парня. - Я думал, рабочие пожаловали, а тут, оказывается, гости незваные. Пошли курсантик, покурим на воздухе, а барышня посидит в тенёчке, чайку попьёт, вон чайник, кружку в столе найдёшь, - теперь сторож обращался непосредственно к Насте, и она, затаив дыхание, не зная, чем кончится разговор двух мужчин, только согласно кивала головой, но с места не тронулась.
На улице оба закурили, сторож прямо посмотрел на парня и в упор спросил:
- Так зачем тебе понадобилось заводить девчонку на стройку?
- Она не девчонка, это моя невеста, свадьба через месяц, а дома дед-генерал, хуже цепного пса сторожит нас, глаз не спускает, вот и пришлось нам с Настей искать уединения подальше от его орлиного взора, - грустно усмехнувшись, ответил Юрка.
- Понимаю, сам когда-то был молодым, - докурив сигарету, тщательно затушил ботинком окурок и, похлопав парня по плечу, тихо произнёс, - час у тебя, курсант, есть, беспокоить не буду. Если начальство объявится, дам знать, в окошко постучу. Если что, назовёшься моим племянником, скажешь, на побывку приехал, чтоб и мне не попало.
Юрка вытащил из кармана сторублёвую бумажку и протянул сторожу, виновато оправдываясь, что больше нет.
- Убери деньги, могу обидеться и передумать, лучше купи девчонке мороженого или цветов.
- Спасибо! - только и смог выговорить счастливчик и в знак благодарности протянул сторожу руку, которую тот с удовольствием пожал и, помахав на прощание, быстро удалился в сторону стройки. Довольный, Юрка помчался в вагончик, где его ждала Настя, так и не сдвинувшаяся с того места, где он её оставил.
- Ну что, дядька сильно ругался? Милицию не вызовет? - испугано поинтересовалась она при виде Юрки.
- Не-а, классный мужик оказался, у нас целый час в распоряжении...
Казалось, поцелуй длится целую вечность. Настя с каждой секундой теряла контроль над собой, ей казалось, что она под напором его ласк становиться лужицей растаявшего пломбира, а он всё не останавливался... Подхватив на руки обессиленное тело, он положил её на кровать и лёг рядом, всё ещё не решаясь овладеть ею. Силы были на исходе, а его мужское естество напряглось так, что судорогой сводило челюсти. Настя задыхалась, глотая воздух, словно ей нечем было дышать, она покрылась липким потом и, не открывая глаз, прошептала:
- Не томи ни себя, ни меня... - непослушными руками стянула сарафан, а он помог ей снять маленькие кружевные трусики. Самому раздеваться не было ни сил, ни времени.
Вот так произошла их первая досвадебная брачная ночь в душном вагончике, на чужой, провалившейся под их телами сетке железной кровати. Но никто из них не жалел о случившемся, счастливые и довольные они расстались на перроне вокзала. Настя долго махала вслед электричке, а Юрка, счастливый, улыбался до самой Рязани.
На второй день после окончания училища сыграли свадьбу. Юрка, как и мечтал всё время, получил распределение на Кавказ, в город Гудермес. Оставив молодую жену на попечение её родителей, умчался в часть. Настя ждала писем от мужа и постоянно находилась в поисках работы. Прошло три месяца, и она, не выдержав, собрала чемодан и как верная подруга поехала к Юрке, выслушав напоследок от матери, что она не жена декабриста. Ехать к чёрту на кулички, где всё ещё стреляют, и велика вероятность погибнуть от пули какого-нибудь бородатого чеченца - полный бред сумасшедшей девчонки. Только дед поддержал её стремление быть рядом с мужем, как и полагается жене военнослужащего. В Гудермесе она Юрку не застала, его отправили в Грозный. Но что такое расстояние, когда душа рвётся к любимому, она отправилась дальше на его розыски. Месяц они были вместе, а когда забеременела, муж настоял на её возвращении в Москву, не желая рисковать женой и ещё неродившимся младенцем. На блокпостах частенько происходили перестрелки, погибали как военные, так и мирные граждане. Тем более, что через несколько дней надо было выезжать в горный кишлак, где, по словам осведомителя, банда Хасана прятала оружие и наркотики. Не успела Настя разобрать дома чемоданы, как позвонили из части, Юрка подорвался на растяжке и лишился ноги, находится в госпитале.