Страница 92 из 142
- Будто мне это по душе, - скривился Ллиарэс. Он с отвращением посмотрел на мясо, и вцепился в него зубами. Брызнувшая кровь, испачкала белоснежные губы, потекла в рот – едкая, горькая, обжигающая. Обогнула контур губ и побежала по пальцам. Кару, избегая смотреть на мага, шагнул в ночь и пропал. Его шаги постепенно стихли. Когда Ллиарэс, превозмогая тошноту и вялость, закончил отвратительную трапезу, Таэнор повернулся к нему.
- Зачем ты вернул меня? – тихо спросил он. – Ты мне ничем не обязан…. Ничего не должен.
Ллиарэс окунув руку в мокрый снег, вытер окровавленные пальцы и передернулся от холода.
- Ты надежда, - проговорил он. – Запада. Равновесия. Мира. Ты наследник.
- Это все, что двигало тобой? Я не укоряю, мне просто интересно, что тебя надоумило…
- Таэнор, я остался сиротой около тех недель назад, - спокойным голосом произнес чародей. – Я потерял родных, сестру. Дом, в котором родился, дом, к которомууу относился, дом, в котором жил, и смысл для того, чтобы жить дальше. Я месяц назад закончил обучение. Только месяц. Замотал руки, чтобы родители не видели шрамов, чтобы не пугать их. Вернулся сюда, на свою родину, чтобы обрадовать их, показать, что я умею, чтобы увидеть гордость на их лицах. Но что я нашел по приезду сюда? Одну лишь разруху, - Ллиарэс опустил глаза. Таэнор слушал его. – Мой дом был снесен в щепки. Битые стекла. Посуда. Разломанные двери, камни…. Я бросился в эту кучу, потому, что был уверен, мои родные там, под ними, их не придавило, они выжили…. Но когда я проверил каждый камушек и стекло, я никого не нашел. Только их кровь. И какие-то совсем…. Мизерные останки. Древнейшие прошли и убили их. Сожрали. Но я знаю, они не были виноваты в этом. Вина лежала на короле, на жрецах. Моих родных не стало, а вместе с ними не стало и меня самого.
- Что же ты сделал потом? – дрогнувшим голосом спросил Таэнор.
- Я вернулся в Обломки. Мой учитель утешил меня. Но вернуть родных мне уже… не суждено. Я остался в Обломках, но мне не сиделось на одном месте.
- На смену горю и трауру пришел гнев, - догадался Крылатый, и маг коротко кивнул ему.
- Да, гнев. Слепая ярость. И жажда отомстить. На Древнейших бы пошел только самоубийца, а я…. Я уже мертвец, но не лишен рассудка. Древнейшие это лишь наказание, а угроза исходила от миссионеров. Я попросил отпустить меня, и Эрэ позволил мне уйти. Я не знаю, понял ли он мои намерения, но задерживать не стал, отговаривать – тоже. И, выйдя, я… начал убивать. Всех жрецов, каких только удалось встретить. Женщин, детей их, мужчин, стариков. Нет среди этой веры людей чистых и невинных, даже в глазах детей я увидел ехидную презрительную насмешку над теми, кто верил в Трех. Лариат не наказал меня, значит, решил я, все делаю правильно. Из уважения к моему божеству, настоящему и реальному, я вырезал еретиков, как овец. Ни об одном поступке не жалею. А встретив тебя, я…. Может, опомнился. Ты тот, о ком я читал. Крылатый, единственный, кто должен быть здесь, и он пришел. Твой приход изменил… изменил меня.
- Никогда не думал, что могу что-то изменить. Тем более, кого-то. Тем более, чародея – пробурчал Таэнор, а Ллиарэс улыбнулся.
- Я решил помочь тебе. С тобой все наладилось бы. Ты законный король. А я пошел бы только за законным. И так я пошел за тобой. Ты - то последнее, на что я могу опереться….
- Однажды Кару и Ару, моя мама, так пошли за Раэнэлом. Моим отцом.
- У вас в генах есть качество располагать к себе, - Ллиарэс снова улыбнулся.
Его улыбка лучилась теплом, настоящим, искренним и успокаивающим. Видя эту улыбку, Таэнор прикрыл глаза и лег, подкладывая руки под голову. Он подумал о том, что встреть этого чародея в другом месте в другое время, он бы и не подумал, что этот человек, с такой согревающей улыбкой, может быть внутренне мертвым и жестоко убивать все, что видит на своем пути.
- Расскажи мне еще. Расскажи мне все, - Таэнор лег, перекатываясь на бок, и подложил руку под голову. Ллиарэс опустил пламя у его лица, чтобы оно продолжало греть, и обнял колени руками.
- Мои родители они никогда не позволяли себе отчаиваться. И меня этому учили, но, наверное, я уже сто раз подвел их.
- А как чародеем стал?
- Да я сам решил. Увидел один раз светлого мага, который приходил к нам. Он помогал моему отцу, когда у того сломалась рука. И увидел волшебство, я захотел тоже так уметь. Мама никогда не была против моих безумных идей, и поэтому отпустила в Дом Чародеев. Сказала, это пока еще безопасно отпускать ребенка одного. К тому же столица, кругом стража. Я дошел до них. Зашел в этот дом…. Никогда не забуду это прекрасное ощущение. Мной заинтересовался Альдерард, он был темным. И он же мне и раскрыл все прелести этой магии и этой стороны. Я провел в Доме Чародеев около четырех лет. Потом отправился в Обломки. Принял сторону Лариата, и на алтаре я поклялся ему служить да самой смерти, и никогда не отрекаться. И уже пять лет держу свою клятву. Но пока здесь была разруха, ты…. Где был ты?
- Если бы я знал, кто я… - коротко произнес Таэнор. От огня его глаза начали слезиться. – Я бы приехал раньше, наверное. Я не знал, кто мой отец, Ару кормила обещаниями, что он скоро вернется, до двенадцати лет. А потом у меня появился дар, и вся эта правда, скрываемая так тщательно все мое детство, просто всплыла наружу. Но вот, я вернулся, как хотел. И меня убили. И что делать дальше?