Страница 72 из 142
- Дальше ничего нет.
Голос Ллиарэса прозвучал тускло и безжизненно. Он сделал пару шагов назад и прижался спиной к ближайшей накрененной сосенке. – Там нет никого живого, знаешь ли ты это? А если есть, то они и тебе и мне враги. Здесь нашли приют только жрецы и их охранники. Их много. Они все собираются сюда. Великие дома канули в небытие. Лорды домов забыли, кому они присягали на верность. Ничего не осталось. Они предали огню всю красоту и благородство твоей семьи и нашей родины.
- Как оказывается легко власть, - подытожил Кару, отряхивая руки. – Оттого Таэнор и идет туда. Чтобы вернуть все, что было утрачено.
- В одиночку? – Ллиарэс нервно усмехнулся.
- Ну, не так, чтобы в одиночку…. Теперь у меня есть чародей, который разделяет мои взгляды и интересы, - Таэнор, сощурив глаза, протянул раскрытую ладонь для рукопожатия. – Союзники? Назовешь мне свое имя?
Ллиарэс долго глядел на него, словно бы испытывая и изучая одним взглядом – безумным и усталым одновременно. Стального цвета глаза чародея скользнули по гладким крыльям, по растрепанной одежде, где-то заляпанной алыми пятнами, по протянутой руке, туго перевязанной тряпицей, и, подавшись вперед, пожал ее.
- Пообещай мне, что ни одному из них не будет пощады. Ни молодому, ни старому, - потребовал маг. Таэнор, поглядев ему в глаза, коротко кивнул.
- Я даю обещание.
- Тогда союзники. Меня зовут Ллиарэс из дома Энеар, я чародей темной стороны, и Лариата почитаю больше двух других Богов. Тем, что я еще стою на ногах, я обязан лишь ему. Что делать дальше ты знаешь?
- Наутро пойдем туда втроем. Если ты уверен в своих силах.
- Я могу продержаться еще сутки, может быть, больше, - Ллиарэс поглядел на свои руки. – Кровожадный Лариат, питает меня. Я даю ему то, что он требует, а он дает то, что нужно мне.
- Уже слишком поздно. Солнце опускается, а дорога в столицу, да и сама столица мне не знакома.
- Зато знакома мне, недаром я исследовал все улицы и переулки, пока был малым ребенком, - осклабился Ллиарэс, скрещивая руки на тощей груди. – Помедлишь сейчас, и потом может так случиться, что дальше и шагу не ступить. Разве что с боем. Но преждевременный бой, тем более по чужим правилам – самый отвратительный. Возможно, сейчас, ночью, у нас будет что или кого спасти. А наутро – уже нет.
Таэнор остановился, колеблясь. Ему не хотелось идти туда в сумерках, но слова мага слишком отчетливо напомнили ему то, о чем во сне рассказывал отец. Он решил повременить до утра, и потом горько пожалел об этом.
- Все это пока что никак не укладывается у меня в голове, но…. Предпочту с тобой согласиться, возможно, ты и прав. Раз знаешь эти места, то ты и поведешь.
Оставив менестрелю сумку с едой, парень взглянул на кольцо на пальце, лихо перескочил через поваленную ель, и, все еще колеблясь между двух огней, неуверенно зашагал дальше. Ллиарэс, поправив закатанные рукава плотной рубахи, пошел за принцем, показывая дорогу, а Кару, медленно опираясь на посох, побрел за ними, осматриваясь по сторонам.
- Сколько вообще на Западе существовало домов? Лордов? – спросил Таэнор, поровнявшись с чародеем. Тот, пусть и был молод, явно знал о своей родине больше, чем сам Таэнор, и поэтому мог много рассказать. Энеар чуть сощурил глаза.
- Вообще пять. Господин Шепчущего Леса был первым посвященным лордом. Его имя было Эрмеаль. Он же сгинул до того, как Запад пал. Время утекает быстро, а забирает еще быстрее.
Еще был дом Анадол. Он же сгинул тогда, когда Раэнэл Крылатый покинул эти земли. Особняк дома Анадол сейчас или разграблен или сожжен. На территорию их владений я с отцом никогда не заезжал.
Сейчас остался дом Редон – самая старшая там это женщина, Тинлур Редон. Ее запугали или запытали, но в общем-то… Пока что этот дом еще жив.
- Три дома. Где еще два? – с нажимом спросил Таэнор. Ллиарэс остановился, глядя безучастным взглядом на разбросанные пыльные камни.
- Один сожгли давно, я и его имени не помню уже. Сожгли Жрецы за то, что те не подчинялись им и предпочли дожидаться истинного короля. Весь особняк сгорел, со всеми людьми, слугами, советниками. Другой… Другой дом был известен под названием Маринт, и насколько я помню, он слылся на Западе не самым приятным…. Мой… мой покойный отец был Лори Маринт. Говорил, когда он остался последним из своего дома, поклялся, что никогда не сдастся. Он… Он отказался от имени Маринтов и дал нашему дому новое имя, Энеар. С эльфийского каверканного диалекта это означает «Свобода».
- Ты, получается, не просто чародей, а наследник одного из Западных домов? – Таэнор приподнял глаза. – Это хорошо, что мы с тобой встретились в этот трудный час.
- Чего наследник? Моего дома больше нет, Крылатый, его сожгли и разрушили. Мои отец, мать и новорожденная сестра погибли. Не от рук жрецов, а от Древнейших, - Ллиарэс осклабился. – Я последний потомок, если уж на то пошло, но никак не наследник.
Кару остановился, приподнимая голову и, выдыхая пар изо рта коротко и с сожалением, произнес:
- Я всегда хотел увидеть Благородные Ворота, окружавшие Зулавейр. Еще с юности, как сейчас вспомню.
- Ну, что ж, менестрель, теперь ты их видишь, - нехорошим тоном отозвался ему Ллиарэс и первым рискнул взобраться на груду камней и разломанных щепок. Стена, окружающая столицу, была беспощадно разломана в нескольких местах – то здесь, то там сияли дыры, а вокруг грудой свалились пыльные булыжники, покрытые слизью, кровью и изморозью. Неизвестно, сколько времени прошло с тех пор, как Древнейшие напали на столицу в первый раз, но здесь до сих пор пахло гнилью и страхом. Дощатая площадь была разломана так же, как и деревянные дома и ворота. Прилавки, на которых торговали простые ремесленники были или снесены, или разрушены. Уцелели порядком только каменные дома и трактиры, но и те оказались опустевшими – с выбитыми окнами и сломанными дверями. Здесь прошел ураган, а за ним – огонь.