Ветер

3 октября

Не знаю, отчего так получается, но наша жизнь с каждым днем становится все сложнее и сложнее. Мы заводим новых друзей и теряем старых. Господи, как же больно их терять…

Скажу без бахвальства, я оказался действительно хорошим учеником, потому что схватывал все на лету. А схватывать приходилось много. Дома эти дни я появлялся только на ночь. Бабушка мне все время говорила, что я какой-то странный, но я по возможности уходил от ответа. Зато с сестрой отношения у меня установились просто замечательные. Спросите почему? Да потому, что я ее вообще перестал видеть. Она то гуляла, то спала, когда я возвращался, и еще не вставала, когда я утром убегал. Красота!

Мне несколько раз звонил Ухо. Я начал врать про свою загадочную Александру. Закончилось тем, что он бросил трубку.

А так все шло хорошо. Только вот слова Воды прочно засели у меня в голове. «Магия — это смерть». Смерть близких людей, ясное дело. Я не испугался того, что я волшебник, что у меня живут домовой, холодильный и подъездная, что слышу животных, что повелеваю ветром… Но я до жути боялся того, что может за этим последовать. Мой дар проснулся всего ничего, чуть больше недели. А вдруг черные силы ударят по мне? То есть не по мне конкретно, а по бабушке, Светке или друзьям? Что тогда?

Да мне было страшно, но я старался не думать о худшем. И этот панический страх засел у меня глубоко в душе.

А так я все учился и учился…

А учение было не слишком легким.

В тот день мы с Захаром переместились на какую-то поляну, как я понял, где-то в Сибири. Места было полно, и я вдоволь потренировался с ветром. Захар смотрел на меня и что-то записывал в свой блокнот. Этот человек… Такой лаконичный и сдержанный в общении, стал для меня настоящим другом Вот именно, что не наставником, а другом. Как ни странно, он понимал меня. И, хотя я все время трепался без умолку, а он почти постоянно молчал, мы очень сблизились за эту неделю. Только я очень хотел побольше узнать о деде, а Захар почему-то не рассказывал, и я ума не мог приложить почему. С Егором или Георгием Ветровым была связана какая-то тайна, о которой мне пока никто не собирался говорить. Но я мысленно дал себе обещание, что это «пока» будет скорым.

Итак, мы были в Сибири. Мне здесь нравилось. Ветер тут был довольно сильный без всяких приказов, и я сразу же почувствовал себя в своей тарелке.

— Так-так, — сказал Захар, подойдя ко мне. — Ясно, что ветер вызывать ты умеешь, а что насчет трансформации готового?

Я слегка удивился, оглядывая желтую траву, клонящуюся от ветра.

— А что, я и это могу?

— Теоретически, — напомнил Захар, — ты можешь все, потому что ты маг Стихии. А практически… Пробуй, я могу научить тебя правильной работе с заклинаниями, но не с твоей стихией.

Я пожевал губу.

— И как же, по-твоему, я должен проводить эту «трансформацию готового ветра»?

— Откуда я знаю? Дерзай. Как ты вызываешь ветер?

— Ну… — я задумался, пытаясь подобрать наиболее точное слово. — Я с ним общаюсь, зову, и он приходит. А этот… как с этим, не знаю.

— С каким — этим? — не понял Захар. — Прочисть врата восприятия! Ветер везде один. Он уже подчиняется тебе, тебе нужно только научиться с ним работать во всех его проявлениях.

— Только, — передразнил я. — Вы все так склонны преуменьшать трудности.

— А ты — преувеличивать.

— Просто я реалист. А ты садист!

Захар же отошел, повторив:

— Дерзай.

Ветер шевелил мне волосы.

Итак, мне нужно научиться направлять порыв, уже летящий на меня, а еще лучше — и одновременно усиливать его.

— Ну, ветерок, приступим, — пробормотал я, зачем-то разминая пальцы. Он сам по себе пахнул сильнее. Вот вредина, почти как я.

Но как к нему подступиться? Мне даже показалось, что на Облачной было проще.

Наконец, мне надоело думать. Поразмышлял — и хватит. Пора действовать.

И я протянул руку, схватил ветер, размахнулся и швырнул его в обратную сторону, одновременно призвав новый.

Эффект получился сногсшибательный. Причем в прямом и переносном смысле. Меня-то, как Повелителя Ветра, не тронуло, а вот остальное… Часть травы вырвало с корнем, а Захар… Захара отбросило метров на пятьдесят.

— Уп-с!

Я тут же отослал ветер и бросился к своему другу и учителю, лежащему в ужасающей позе с неестественно вывернутой рукой.

— Захар! — я присел возле него. — Ты жив?!

Он открыл глаза и подумал.

— Если я скажу «нет», ты обидишься?

— Еще бы! — я попробовал его поднять, но он закряхтел. — Эй! Ты же бессмертный!

— Чего орешь? — поморщившись, осведомился он.

— А чего стонешь, как умирающий?! — еще громче заорал я.

— Ничего-то ты не знаешь, — вздохнул он. — Бессмертие защищает от болезней и от вот таких случаев. Но бессмертие не неуязвимость. Не надо путать понятия. Не будь у меня бессмертия, я бы был уже мертв.