Страница 46 из 72
Дрема мягко обволакивала, раздвигая стены моего домика, заливая полянку перед ним солнечным светом… Из-за дерева показался Гимли, несущий большое ведро. Я накрывала на стол, радостно махая ему рукой, словно торопя гнома с его драгоценной ношей. Вот он поравнялся со мной и легко поставил тару на стол.
— Это то, о чем я подумала? — я облизнулась, подставляя кружку.
— Она самая, эреборская задиристая, — кивнул гном. — Только ее не кружками пьют, — с этими словами Гимли поднял ведро и тоненькой струйкой начал выливать содержимое на землю. Жидкость искрилась и переливалась на солнце, мягко журча мимо моей кружки. Я удивленно следила за ним, прислушиваясь к переливчатому звуку падающей воды. За ней хотелось следить вечно, и я так бы и поступила, не появись внизу живота тянущего чувства. Хотелось отойти, уединиться, но я не могла оторвать взгляда от падающей на землю воды… Вот еще чуть-чуть посмотрю и пойду… Вот-вот…
Недовольно открыв глаза, я поняла, что хочу в туалет. Удивительно, что гидробудильник не разбудил меня раньше. Тихонько вздохнув и помечтав о волшебном опорожнителе мочевого пузыря без моего непосредственного в этом участия, я осторожно вылезла из-под теплого одеялка. Перелезнув через Глиннаэля и зябко поежившись, я нашла свой уютный стеганый халат, закуталась в него и пошла в уборную. Закончив все свои дела и ожидаемо растеряв по пути последние остатки сна, я побрела к камину. Угли, припорошенные серым пеплом, еще слабо тлели, поэтому я подкинула мелкого хвороста и сухой травы и хорошенько дунула, наблюдая за вспыхнувшим пламенем и мелкими красными язычками, разбегающимися по сушняку. Убедившись, что веточки занялись, я подложила несколько дровишек побольше и пошла ставить чайник. Воды в бочке не оказалось, подавив раздражение, я переоделась и вышла на улицу.
С козырька капало, внизу образовались десятки мелких ямок. Сырой воздух густо пах зеленью: весна ворвалась в Итилиен сразу, наполнив его гомоном птиц, шуршанием зверья в высокой траве и непрерывным жужжанием сотен насекомых. Мелкие дождики сменялись жаркими днями, и благодаря такому климату овощи на моем маленьком огородике за домом росли просто шикарно. Набрав воды из ручья, стекавшего к корням моего большого дерева, я посмотрела на небо. Там, в разрывах серых облаков, проглядывали голубые кусочки, вселяя надежду, что утренний дождь скоро закончится. Приободрившись от этого открытия, я вернулась в домик. Глиннаэль уже проснулся и теперь, одетый, стоял у стола, нарезая овощи на завтрак.
— Доброе утро, — я чмокнула своего эльфа в нос и водрузила чайник на крюк, висевший в камине. — Ты сегодня дома?
— Едва ли, — Глиннаэль, не удовлетворившись скупой лаской, дождался, пока я избавлюсь от чайника, и притянул к себе, глубоко целуя. — Сегодня мы собирались к Осгилиату, проверить, как там идет подготовка к высадке деревьев. Обозы из Лихолесья прибыли два дня назад, а мы до сих пор не посадили ни одного дерева в Итилиене. Когда Леголас вернется из Гондора, вряд ли он этому обрадуется.
— Значит, ты сегодня не вернешься? — получилось жалобно, я уже отвыкла оставаться одна. Хотя, если подумать, это звучало даже заманчиво. В голове начал оформляться вечер в компании Магды, сплетни о хозяйке постоялого двора, открывшегося недавно, и одном из эльфов, которого несколько раз трактирщица видела вылезающим из окна замужней дамы. Магда намекнула мне на несколько интересных фактов, которые еще явственней указывали на адюльтер, но обсуждать такие вещи при Глиннаэле как-то не хотелось.
— Я думаю, завтра к обеду уже буду дома, — эльф откинул волосы, и они заискрились теплой медью, поймав на себя первый лучик выглянувшего из облаков солнца. Я невольно залюбовалась им, встречаясь взглядом с яркими серыми глазами.
— Глиннаэль! — снаружи раздались голоса и мелодичный смех. Преувеличенно тяжело вздохнув, бывший возница подмигнул мне и вышел на крыльцо. Небольшой отряд уже ждал его, выделяясь темной зеленью одежды на фоне яркого буйства почти тропических красок. Лихолессцы пока не успели сменить привычную в сумрачных лесах форму. И хотя остальные люди едва ли могли разглядеть эльфов в зарослях, мне казалось, что они маскируются не хуже, чем гондорские жители в своих черных и темно-коричневых одеждах.
— Я все жду, когда вы переоденетесь в красный, — я вышла следом за Глиннаэлем, щурясь на солнце. На улице распогодилось, будто и не было дождя. Эльфы рассыпались по поляне: кто сидел на лавочках за столом, кто расположился на узловатых корнях, пара лучников принимала солнечные ванны, вероятно, мечтая, что бледная кожа покроется хоть каким-нибудь загаром.
— Когда ты кольцо на палец оденешь, — со смехом ответил мне один из воинов. Это была наша излюбленная тема в последнее время: я подтрунивала над их одеждой, а они над тем, что мы с Глиннаэлем не помолвлены. Не могу понять, почему это так важно для них?
— Ха, вот увижу тебя в кружевах, тогда и поговорим, — я послушно подставила лоб для легкого целомудренного поцелуя, которым одарил меня Глиннаэль. Несмотря на то что только ленивый не знал, что мы живем вместе, на публике мы сохраняли видимость благопристойности. Не знаю почему, но эльфу это было важно.
Меж тем он уже отошел, строя свой небольшой отряд. Эльфы собрались, внимательно слушая командира, а я невольно залюбовалась им, испытывая гордость. Сейчас передо мной стоял не любовник, еще пару часов назад спавший в моей кровати. Четким голосом отдав команды, Глиннаэль повернулся на миг и подмигнул, снова превратившись в озорного мальчишку, но тут же отвернулся и скрылся в зарослях папоротника. Поляна опустела, больше ничего не напоминало об эльфах, стоявших здесь пару мгновений назад.