Страница 20 из 72
Повозка тихо поскрипывала по лесной дороге, и сейчас это был единственный звук, не считая топота копыт, окружавший нас. Ни пения птиц, ни жужжания насекомых — лес молчал, недовольно взирая на нас. Глиннаэль, казалось, не замечал этого, непринужденно напевая веселую песенку об эльфе, вернувшемся из похода и заставшем жену с другим. Я покачала головой — путешествие ломало все сложившиеся об этом народе стереотипы. Весельчаки и сластолюбцы с легкими нравами — это точно бессмертные эльфы?
— Глиннаэль, — я потянула эльфа за рукав, — давно спросить хотела, — кажется, с этой фразы начинался каждый наш разговор. — Я раньше думала, что эльфы другие, ну… — я замялась, — более возвышенные, что ли… — и замолчала, испугавшись, что ненароком обидела возницу и всех эльфов в его лице. Но он лишь рассмеялся.
— Возвышенные — это скорее про лориэнцев, — он усмехнулся, — вот где гордецы и снобы обитают. Ты бы видела, как они за столом сидят — как на поминках. Со скуки помереть можно!
— Я видела, — я вспомнила пиры в Лориэне. А мне все казалось, что они ведут себя именно так, как и должны себя вести Перворожденные.
— Их Владыка, когда к нам приезжает, так отплясывает да песни распевает, что весь дворец трясется! — Глиннаэль покачал головой. — В Ривенделле эльфы попроще живут, но иногда любят носы позадирать перед приезжими. Мы, конечно, тоже можем все это — все-таки последнее эльфийское королевство в Средиземье. А Владыка Трандуил так вообще бывает таким гордым да величественным, что не по себе становится. Но все же нам больше по душе охота и праздники. Ведь так жить намного веселее, чем годами над одной книгой просиживать!
Я пожала плечами, в очередной раз удивляясь, какие, оказывается, эльфы разные! А затем опустила глаза, глядя на букет. Странно, но он все еще был свежим, будто только сорванным, а головки, поникшие было на ярком солнце, поднялись в лесном полумраке. Проследив за моим взглядом, Глиннаэль улыбнулся.
— Кто-то сил не жалеет, жизнь в букете поддерживает, — он пристально посмотрел на меня. — Так и не узнала, кто этот таинственный поклонник?
— Нет, — беззаботно улыбнулась я.
— А я слышал, ты о поваре у короля расспрашивала, — невинно произнес Глиннаэль. Я фыркнула, закатывая глаза.
— Мне просто понравился ужин, — подмигнула я любопытному эльфу.
— Ну да, — усмехнулся в ответ возница, отворачиваясь.
Мы продвигались по лесу, который, казалось, даже и не знал, что сейчас макушка лета. Темные ели кутались в длинные шали из серого мха, опускавшиеся до самой земли. Хвоя покрывала ее толстым слоем, не давая шанса прорасти даже маленькой травинке. Начала попадаться паутина, и я придвинулась поближе к Глиннаэлю, хватая его за руку. Он положил свою беспалую ладонь на мое предплечье, чуть сжав ободряюще.
— Не бойся, — шепнул он, — в этом лесу тебя никто не тронет. Тем более если я рядом.
— Спасибо, — я накрыла его ладонь своей, чувствуя, как растекается тепло по телу и уходит страх. При мысли о том, что нам придется здесь ночевать, волосы вставали дыбом. — А мы по этому лесу долго ехать будем? Я имею в виду, по больному.
— Сейчас мы огибаем Дол Гулдур, — Глиннаэль неопределенно махнул вправо. Я инстинктивно отшатнулась, прижавшись к нему сильнее. — Как его минуем, так легче сразу станет. Ты почувствуешь.
Кажется, я даже немного задремала, положив голову на плечо эльфу, когда моей правой руки мягко коснулись. Я встрепенулась, открывая глаза. В лесу пока ничего не изменилось, дорога петляла, скрывая от нас всадников, ехавших впереди, и повозку сзади. Глиннаэль тоже дремал, лошади потихоньку тянули повозку. Я зевнула, осторожно вытащив свою руку из-под мышки эльфа, и потянулась. До плеча снова кто-то дотронулся, и я, не глядя, провела по нему рукой. Наткнувшись на что-то мохнатое, я отдернула ладонь и открыла рот в безмолвном крике, судорожно затормошив безмятежно кемарившего эльфа.
— А-а-а-а! — мой визг разорвал лесную тишину, мигом разбудив всех дремавших на сотню миль вокруг. Глиннаэль резко открыл глаза, мигом оценив ситуацию, резко вскинул руку, бросая меня в повозку, а сам, поднявшись, метнул из-за спины длинный тонкий клинок. Я визжала не переставая, глядя на тушу паука, зависшую надо мной. Эльф вспорол мохнатое брюхо, отталкивая насекомое на обочину, и повернулся ко мне. Меня колотило от омерзения, казалось, что пауки повсюду, что они бегают по мне, маленькие твари! Впереди послышался топот копыт, несколько всадников, включая короля, подъехали к нам, осматриваясь.
— Все целы? — немного быстрее, чем следовало бы, проговорил Трандуил.
— Он — нет, — я показала дрожащей рукой на паука, скрючившегося на обочине. Король слабо улыбнулся, разворачивая коня. Бросив последний взгляд на букет, он сделал знак всадникам и снова скрылся впереди. Глиннаэль пристально смотрел на меня, словно обдумывая что-то, что нельзя произнести вслух. Я наконец пришла в себя и села рядом, озираясь по сторонам.
На ночлег мы расположились на небольшой полянке. Лес здесь расступался, открывая чистое небо. Деревья действительно изменились — появились буки и ясени, резные клены. Запели птицы, появилась лесная живность. На полянке приветливо журчал ручеек, переливаясь в свете разведенных костров. Мрачная крепость осталась далеко позади, гнетущее чувство беды отступило. Мы наконец въехали в эльфийское королевство.