Страница 4 из 106
- Да, - еле слышно прошептала она.
- Вы присутствовали при драке?
- Нет. Данила меня прогнал.
- Но вы видели тех, с кем он собирался драться?
- Да. Это Сакко... Сакко и его братья.
- Фамилия?
- Моя?
- Сакко.
- Саркисян.
- Адрес?
- Я не знаю. Кажется, Плетенёвка, но точно сказать не могу. Где-то в том районе.
- Хорошо. Проверим.
- Что же произошло между Саркисяном и вашим парнем?
- Данила не просто мой парень, мы любим друг друга, он мой жених, - Машу оскорбило, что следователь назвал её любимого просто каким-то парнем. Он был её мечтой, её жизнью, её будущим.
- Извините..... Так что произошло между ними?
- Сакко приставал ко мне, он мне руки выкручивал, Даниле это не понравилось, да и кому понравится... Данила сказал, чтобы я ушла, а сам остался. Я побежала в "Корсар", мы в клубе Новый год отмечали, там были его брат Артём и наши друзья. Вот к ним я и помчалась за помощью сказать, что Данилу бьют.
- А почему вы разуты?
- В смысле?
- Без сапог? На улице зима, девушка, вы можете простудиться.
- В сапогах быстро бежать не получалось, они скользкие, вот я и разулась, - Маша посмотрела на ноги и только сейчас обнаружила, что до сих пор в одних колготках, а сапоги почему-то держит в руках.
- Кто-то может ещё подтвердить ваши слова?
- Я не знаю. Если честно, то я никого не видела от страха.
- Я записал ваши показания. Распишитесь здесь и здесь.
Маша обула сапоги и встала. Открылась дверь, и охранник, тот, что привёл её и доктора сюда, пропустил вперёд Артёма и его жену Оксану, которая крепко держала мужа за руку.
- Вот, ваш сержант сказал привести.
Охранник вышел и прикрыл за собой дверь. Маша кинулась к Артёму и заплакала.
- Как же так, Артём, ведь это не правда, этого не может быть?!
- Он умер, Маша, это, к сожалению, правда. Вы следователь? - Артём сел на стул, на котором минуту назад сидела Маша. Оксана встала рядом.
- Да, а вы кто?
- Я - старший брат Данилы, Артём Трубников.
- Что вы можете сказать по поводу смерти вашего брата?
- Ничего. Я прибежал, когда драка уже закончилась, брат лежал на снегу в крови. Я не сразу понял, что он мёртв, думал, что его просто вырубили. Но он не отвечал. Я тряс его, он молчал, потом я увидел кровь..... На своих руках и под ним..... Господи, что я маме скажу? Как? Как сказать, что Данилы нет?!
- А как вы считаете, кто виноват в драке? Мог ваш брат сам, первый, начать её, скажем так, спровоцировать братьев на ответные действия? Может статься, это им пришлось защищаться? А нож, тот, что нашли на месте преступления, не принадлежит, случаем, вашему родственнику?
- Что вы хотите этим сказать? Мой брат виноват в том, что его убили?
- Да что вы такое говорите? Это эти черномазые виноваты, а не Данила! - Оксана встала на защиту мужа и его брата.
- Я понимаю вашу боль, но должен, понимаете, просто обязан, проверить все версии.
- Так и проверяйте, чёрт возьми, а не задавайте глупых вопросов! Данила только из армии пришёл, всего три недели! - теперь возмущалась Маша, плакала и наседала на следователя, - Сакко - не человек, тварь последняя! Знаете, что он мне предлагал? За деньги спать с ним! Да все они такие, что армяне, что азербоны....
- Постойте, девушка, так можно не знаю до чего договориться. Вы хоть понимаете, что обвиняете весь народ, а это уже попахивает национализмом?!
- Мне плевать, чем это пахнет, я правду говорю, всем известно, что у нас в Калуге всё куплено вот такими, как этот Сакко и его братья. Все менты с ними чуть ли не целуются! - Маша забилась в истерике, отчаянно жестикулируя, - и вы такой же продажный, ничего не предъявите им, да они вас с потрохами купят! Пошли, Артём, нечего здесь больше делать. Оксана! Забирай мужа, а то убийство брата ему предъявят, им же по фигу, на кого списать, лишь бы висяка в отделе не было!
- Да, насмотрелись сериалов. Весь ваш бред отнесу за счёт шока, вы сейчас не в себе. Поговорим позже, я вас повесткой вызову. Можете быть свободны.
Наумов вышел на улицу и закурил, невесёлые мысли посещали его в последнее время. Он так запутался, что не имел представления, как выбраться. По собственной инициативе засунул голову в петлю, которая с каждым прожитым днём затягивалась на его шее всё сильнее и сильнее. Свою пагубную привычку играть в карты он приобрёл в армии, когда служил во внутренних войсках, охранял зэков, а иногда конвоировал этапы. Служил Наумов в Пермской области, пос. 20-й километр. Весь Губахинский район был буквально утыкан зонами. Там, в зоне, ему крупно повезло, а его другу нет. Тот начисто проигрался, а потом, чтобы отыграться, поставил на кон свою жизнь. Зек по кличке Хилый не захотел марать своих рук, так как мокрушником не был. Вместо этого он предложил парню взять автомат, несколько магазинов, пойти в посёлок, рядом с которым находился лагерь, и пострелять в клубе на танцах.
Саня заступил на вышку, но, простояв два часа, сбежал, прихватив автомат. Как ему и приказали, пошёл в посёлок. На пути располагался спиртовой завод, на трезвую голову идти было страшно, вот и решил подзаправиться. Проходная завода охранялась, правда, там, в основном, сидели тётки, и вооружены они не были, так что он мог бы просто припугнуть автоматом, но до поры до времени обнаруживать себя не хотелось. Он обогнул завод и вошел через открытые ворота, откуда как раз выезжал состав с цистернами (спирт вывозили не только машинами, но и по железной дороге). Пробрался в цех, где теплотехники смотрели за работой котлов, и поднялся по лестнице в лабораторию. Железная дверь подалась легко, без скрипа. За столами с колбами и пробирками сидели четыре женщины, которые повернули головы и остолбенели, увидев солдатика с автоматом.