Страница 44 из 96
– Прекрасная погода стоит всю неделю, – див посмотрел на хнугов, но не поздоровался и даже не кивнул.
– Воистину это так. Твой костюм безупречен как всегда, Явисдискос. А флаксы очень милы.
Див довольно улыбнулся и посмотрел на зверьков, которых вел на цепочках.
Ага, значит это и есть те самые флаксы, их нельзя гладить без разрешения хозяина.
– Золотая пудра на твоих рогах удивительно кстати. Читал ли ты последние стихи нашего достопочтенного монарха.
– Увы, не пришлось, я много путешествовал, а в походе не до поэзии, мой друг. Я только вернулся и даже не успел добраться до дома. Но зато в пути я наслаждался музыкой. Вот этот прекрасный музыкант – Барталамео, из рода лесных хнугов, без сомнения он порадует тебя своей игрой. Барталамео, это Явисдискос, мой большой друг и советник князя.
– Безмерно рад знакомству, Барталамео, – див поклонился.
Барталамео поклонился в ответ, – Рад знакомству, Явисдискос.
– А это, – продолжил представлять хнугов Ливин, – Грегори и Ива. Грегори и Ива, – это Явисдискос.
Див молчал. Грегори опомнился и толкнул Иву и прошептал:
– Говори, они не заговаривают с дамами первыми.
– Рады знакомству, – протараторила Ива.
– Рад знакомству, можете называть меня Явид. Должен признаться я впервые встречаю хнугов, и, боясь показаться навязчивым, все же приглашу вас ко двору князя. Его дочь, бесподобная княжна Далимарцинея, любительница диковин, без сомнения будет счастлива принять вас.
Ливин не успел ответить. Один из флаксов вдруг завыл и задрожал. У Явида дернулась бровь и он сжал трость так, что побелели костяшки пальцев, – Ливин, и вы уважаемые хнуги, мне неприятно это говорить, но вам придется стать свидетелями весьма отвратительного явления. Мне в высшей степени неловко, мой друг, но я вынужден просить твоей помощи.
– Не беспокойся, Явид, я понимаю и никто не узнает об этом позорном происшествии.
Див благодарно кивнул и поспешно расстегнул ошейник на воющем флаксе. Тот дрожал все сильнее. На всем теле флакса появилась слизь, она заливала глаза и рот бедняги. Он превратился в шар пульсирующей и пузырящейся слизи.
– Меня сейчас стошнит, – услышал Грегори голос Ивы.
Флакс перестал трястись. Слизь стремительно засыхала. Явид отошел и привязал цепочку со вторым питомцем к фонтанчику.
Ливин снял с плеч хнугов и поставил на землю, из сумки появился нож. Явид скинул плащ и держал наготове. От шара шел ощутимый жар. Слизь спеклась в плотную корку. Раздался слабый хруст, по шару пробежала тоненькая трещинка. Ливин подошел поближе и засунул в расщелину нож и повернул. Шар раскололся на две части. Показалось красное тельце в волдырях, четыре красные руки и голова в наростах. По лицу Явида пронеслась гримаса отвращения, он быстро накинул на уродца плащ и тут же отвернулся. Ливин убрал нож и поднял хнугов обратно на плечи.
– Это грок? – догадался Грегори.
– Да, не смотри, это неприлично. Говорить об этом тоже неприлично. И еще. Не стоит упоминать об этом происшествии.
Грок поднялся на ноги, покачиваясь и вздрагивая. Явид не глядя на него сказал:
– Ступай в дом и приступай к работам. Пока не переоденешься не попадайся никому на глаза.
Грок завернулся поплотнее в плащ и быстро побежал прочь.
– Еще раз прошу прощения, вышло неловко, – опять начал извинятся Явид.
– Все, забыли, хорошо, что никто не видел, а мы будем молчать.
– Но, мы можем отправиться к княжне, если вы не сильно устали после дороги.
Ливин позволил себя уговорить. По дороге ко дворцу Грегори внимательно смотрел по сторонам и то и дело видел четырехрукие фигурки в черных одеждах, масках и перчатках. Они подметали улицы, мыли окна, поливали цветы на подвесных клумбах. Когда дивы приближались к ним, гроки старались отойти в тень, спрятаться или замирали неподвижно. Дорога показалась долгой, дивы стали попадаться чаще. С каждым церемонно раскланивались говорили о погоде, одежде, книгах, знакомили с хнугами.
К обеду добрались до дворца, где прежде чем хнугов представили княжне опять пришлось вести бесконечные разговоры о погоде, одежде, флаксах, книгах, музыке. Княжна Далимарцинея, или просто Далима, хорошенькая молодая дива, пригласила в комнату чудес и Грегори словно попал в другой мир. Недаром Явид говорил о княжне, как о любительнице диковин. Стен в комнате не видно вовсе. Их скрывали затейливые механизмы, ходячие модели домов, диковинные животные и птицы в клетках, рисунки чудных небывалых мест. На полках стояли ларчики из которых лился свет или слышалась музыка, а в большом блюде одна картинка сменялась другой. По воздуху носились летающие книги. Голова у Грегори пошла кругом.
– Вот моя радость и отдушина, – дива обвела рукой чудесную комнату и подхватила на руки флакса. Он забежал в комнату вместе с гостями. Княжна почесала его за ушком, потерлась о пушистую шерстку. Непонятно о чем она, о диковинках или о флаксах.
– Но позвольте пригласить вас отобедать со мной.
– Нет, княжна, мы сыты, – быстро ответил Ливин, пока хнуги не успели согласиться.
–Я настаиваю, вы с дороги и наверняка проголодались.
– Ну раз вы настаиваете, то мы согласны.
Ох, ну как упомнить. Первый раз нужно отказываться от любого предложения. Прошли в столовую. Ни к кому не обращаясь княжна сказала, что желает с гостями отобедать. А также ей бы хотелось, чтобы маленьким гостям принесли кукольную посуду и мебель. Тут же прибежали гроки, в бежевых масках и одежде, под цвет стен, почти незаметные. Для хнугов поставили столик со стульчиками прямо на обеденный стол и принялись расставлять посуду. Не просто посуду, а по семь разных тарелок, семь вилок с ножами, ложки, непонятные лопаточки и щипчики, салфетки, несколько бокалов и плошек. Грегори взглянул на Барти с Ивой. Музыкант смотрел вокруг с радостным изумлением, а Ива с ужасом.