Страница 8 из 52
«Развратница» вновь сменила галс, и тут капитан совершила ошибку, повернувшись к, казалось, побежденному кораблю правым бортом. Внезапно «Поцелуй» ожил, и залп двадцати орудий принес смерть на корабль Флозерина. Словно живое существо, галион застонал, когда 16-фунтовые ядра рвали его обшивку, неся смерть и разрушения на палубы корабля. На перезарядку орудий требовалось время, которого сейчас не было. С трудом удержавшись на ногах, эльфийка взвизгнула, словно разъяренный призрак, и бросилась к чудом уцелевшему рулевому.
— Поворот оверштаг! – зарычала она. – Давай, старик, спасай нас!
Корабль заскрипел, словно протестуя против такого несправедливого отношения к себе, но послушно совершил разворот. Флозерин видел, как спешно на «Поцелуе» пытались перезарядить орудия, но тщетно, «Развратница» завершила разворот быстрее и теперь выпустила на волю стреноженных демонов огня и смерти.
На этот раз дым рассеивался дольше, но особой роли это уже не играло. Эльфийка вела свой корабль на сближение. Эльф видел абордажную команду, вооруженную крючьями, на шкафуте. Корабли медленно сближались, словно хотели подольше оттянуть момент столкновения. И вот, наконец, крючья взметнулись в воздух, с плотоядным чавком входя в дерево борта.
— На абордаж! – что было сил, завопила Дэйрдре, размахивая скимитором, и лавина пиратов бросилась на палубу «Поцелуя», как только корабли с треском стукнулись бортами. В ответ ударили стрелы, и несколько человек упали замертво. Но это лишь подстегнуло команду «Развратницы».
Сквозь дым начинающегося пожара Флозерин впервые с начала боя увидел лица противников. Среди полукровок он заметил парочку троллей, с головы до ног закованных в броню. Если такой «красавец» оказывался на палубе атакованного корабля, то требовалось множество усилий, чтобы убить его. Тролли ревели, размахивая огромными секирами.
Среди толпы людей, кавлергов и орков взгляд эльфа натолкнулся на возвышающуюся над остальными чернокожую фигуру с двумя ятаганами. Это был Гронт-Хаг. Глядя на него, невольно возникала мысль о том, что его маме нравились тролли во всех смыслах. Из всей одежды на нем были лишь короткие кожаные штаны да цветастый платок на шее.
Рев Гронт-Хага перекрыл даже шум сражения:
— Вперед, крысы! Живых не оставлять!
Две волны пока еще живых существ бросились навстречу друг другу в тот миг, когда с глухим стуком корабли ударились бортами, ломая части такелажа.
Перекрывая шум схватки, грянул запоздалый залп нескольких орудий «Поцелуя смерти». Те немногие, кто выжил, несмотря ни на что, произвели выстрел. Ядра, пробив обшивку, взорвались на нижней палубе, но это уже ничего не меняло. Наверху закипел ожесточенный рукопашный бой. Здесь пощады не просили и не давали. Одни — в силу состояния здоровья, другие — в силу своей гордости, третьи – по причине смерти.
Флозерин, сжав хольгест, бросился в бой, видя, что превосходящие по численности силы Гронт-Хага начинают оттеснять пиратов с палубы «Поцелуя смерти». Увернувшись от брошенного в него топора, он поднырнул под руку здоровенного полуорка, ударив его пяткой копья под дых. И когда тот согнулся, хватая ртом воздух, словно мечом ударил копьем. С распоротой шеей полуорк упал, заливая все вокруг густой, темной кровью, а Флозерин ударом ноги отбросил еще одного пирата и едва ли не пропустил удар от низкорослого полукровки тяжелой абордажной саблей.
С трудом избежав встречи с оружием коротышки, эльф достал его копьем и тут же вынужден был отскочить, оставив хольгест в теле противника. Меч, едва не отхвативший ему голову, увлек за собой хозяина – человека, который, изрыгая проклятия, попытался остановить равновесие. Но Флозерин оказался рядом раньше, и тело со свернутой шеей упало на палубу «Развратницы».
Эльф успел увидеть, как бьется боцман, и его противники разлетаются словно кегли. Капитан походила на смертоносную змею: каждый ее удар достигал цели. Остальные пираты старались не отставать от своих командиров. Отметив про себя этот факт, Флозерин бросился в гущу сражения, и в этот миг палуба под его ногами вздрогнула. В бой вступили тролли и сразу же показали, что могут сделать закованные в железо здоровенные, туповатые парни. Их широкие зазубренные секиры разрубали моряков до середины груди. Команда «Развратницы» подалась назад под крики и улюлюканье пиратов Гронт-Хага.
Перед одним из троллей неожиданно оказалась Дэйрдре ап-Хеннах. В руках у нее был аркан. В одно мгновенье петля захлестнула шею, спрятанную под бармицей[1], а эльфийка со скоростью, доступной лишь Высокородным, уже накидывала петлю за петлей на руки, плечи и, наконец, ноги. Тролль рассерженно хрюкнул, пытаясь освободиться, но эльфийка была уже за его спиной. Рывок – и огромная туша с ужасающим грохотом падает навзничь. С дружным ревом команда, воодушевленная своим капитаном, бросилась на противника.
— Ничто так не подталкивает мужчин к свершению подвигов или глупости, как пример, поданный женщиной, — задумчиво произнес Флозерин и, перехватив хольгест, вновь врубился в свалку.
С оставшимися двумя троллями моряки справились примерно так же, потеряв при этом, еще пять человек.
Тем временем бой стал смещаться на палубу «Поцелуя смерти», несмотря на отчаянные попытки контратаковать и грозные окрики Гронт-Хага. Казалось, победа близка, еще один натиск и можно праздновать победу, но в этот момент чернокожий капитан достал один из припрятанных козырей. На шкафуте пиратского судна появился невысокий, похожий на гнома, карлик, увешанный побрякушками и черепами животных. На голове у него был убор из разноцветных перьев, приплюснутый нос украшало внушительное кольцо. Низкий лоб и кустистые брови, из-под которых злобно поблескивали глаза-бусинки. В ручках странный человечек держал сучковатую палку, отполированную тысячами прикосновений. Он что-то крикнул на странном гортанном языке и стукнул клюкой об палубу. В тот же миг ударившая с чистого неба молния испепелила десяток моряков с «Развратницы» Несколько стрел, пущенных в него с корабля, сгорели, не достигнув цели.