Страница 92 из 224
Обескураженный подобным Даниил, вопросительно уставился на Дмитрия. Тот заметил его смятение. И с толикой пренебрежения произнес:
- Странно, что я не знал о вашем внуке раньше, настоятель. - а в следующих словах явственно слышалось наигранное разочарование:
- Я уж начал подумывать, что вы скрываете мальчика от представителей Совета.
Даниил напряженно взглянул на молодого человека, и быстро повернулся к ребенку. Который так и остался стоять на месте, не решаясь подойти. Наградив Евангелиона строгим, несколько напряженным взором, Даниил произнес тоном, не терпящим возражений:
- Евангелион! Почему ты все еще здесь? Немедленно возвращайся к остальным!
Как только ребенок скрылся в проеме арки, настоятель окинул взглядом гостей, и обойдя стоящего перед ним Дмитрия, направился к высокой двери, находящейся в другом конце зала, рядом с трапезной. И решительно бросил на ходу:
- Думаю, разговор будет долгим. Поэтому давайте поговорим без свидетелей.
Ефим и Дмитрий заинтересованно переглянулись, и последовали за Даниилом, в правое крыло зала.
****************
Настоятель открыл дверь, и шагнул в сторону, жестом пригласив гостей войти. За распахнутой дверью располагалась небольшая комната. В центре ее стоял небольшой диван, обитый темно -зеленым репсом. Напротив него - кресло, того-же оттенка. Небольшое, полукруглой формы окно, занавешенное прозрачной, белой тканью пропускало в помещение тусклый солнечный свет. А в стене, напротив дивана расположился небольшой камин. На деревянной каминной полке стояли высокие, медные подсвечники, с толстыми белыми свечами. А между них- небольшая икона, из темного дерева. Дмитрий прошел к дивану, сел на него, вольготно устроившись в расслабленной позе. Рядом осторожно присел Ефим. Даниил остановился напротив, и присел в кресло, не сводя с мужчин напряженного взора.
В комнате царила тишина. Такая же напряженная. Дмитрий внимательным взглядом посмотрел на сидящего напротив Даниила так, что ощущение напряжения только усилилось, и деловитым тоном произнес:
- Вам наверное известно, что мой отец серьезно болен. Более того- врачеватели в один голос твердят, что дни его сочтены.
Даниил тяжело вздохнул, положив руки на подлокотники кресла, и с прискорбием ответил:
- Разумеется, Дмитрий. - мужчина сделал короткую паузу, и с толикой любопытства вопросил:
- Но, чем же я могу Вам помочь?
Дмитрий изумленно приподнял брови, и тут же ответил:
- Мне вовсе не нужна Ваша помощь.- на слове "Ваша", молодой человек сделал особое ударение, от чего Даниила невольно пробрала дрожь. Настоятель недоуменно воззрился на Дмитрия, и тот в свою очередь произнес:
- Мне нужна помощь Вашего внука, настоятель.
От слов мужчины сердце Даниила тревожно сжалось, и пропустило удар. Заметив на его напряженном лице потрясение, Дмитрий поспешил пояснить, а нотки любопытства в его голосе перемешались с удивлением:
- Мне стало известно о том, что Ваш внук обладает целебным даром. И признаюсь, я до сих пор не верю в это до конца. Но так, как осведомивший меня в этом человек заслуживает доверия, я решил побеседовать об этом с Вами лично. Ведь если мальчик действительно обладает столь чудным даром, возможно он- единственный, кто может помочь моему отцу.
Даниил застыл с приоткрытым ртом, пораженный услышанным.
А придя в себя от шока, тихим, дрогнувшим голосом вопросил:
- И кто же он, Ваш осведомитель?
- Батюшка Ефим.- горделиво приподняв голову, и откидываясь на спинку дивана, невозмутимо отозвался Дмитрий. С победной ухмылкой наблюдая за тем, как бледнеет морщинистое лицо настоятеля.
Сидящий слева от него Ефим нервно сглотнул, виновато опустив глаза. И сложив руки на коленях, нервно сжал ладонями черную рясу. На Ефима Даниил посмотрел с явным и не скрываемым осуждением. Густые, белесые брови настоятеля нахмурились. Но выяснять отношения с батюшкой мужчина не стал. Смиренный характер не позволил Даниилу снизойти до гневных криков, и осуждающих речей. Хотя сжатые в кулаки руки так и чесались съездить подлецу по наглой морде.
Даниил сокрушенно покачал головой. Сердце тревожно билось в груди, а в голове бесконечной вереницей закрутились самые страшные мысли. Теперь, когда самому сыну главы Совета известно о даре Евангелиона, ничем хорошим это не кончится. Не было абсолютно никаких гарантий, что Дмитрий никому об этом не расскажет. Так же, как не было уверенности в том, что сам глава Совета, окрепнув, не вынесет на народном собрании вопрос о том, откуда у внука Даниила дар исцеления. И как только это произойдет- народ тут же узнает всю правду о мальчике. Правду, которую сам Даниил упорно скрывал ото всех эти семь лет.
Ужас создавшегося положения охватил душу настоятеля, прошелся ураганом в ней и, опустошив ее, оставил мужчину безо всяких эмоций. Вскоре до него донесся внушительный голос Дмитрия:
- Как я вижу, мой осведомитель не обманул. Что ж. Я предлагаю взамен на Вашу помощь- неплохое вознаграждение.
Даниил тут же бросил в сторону молодого человека осуждающий взор. В то время, как глаза Дмитрия смотрели на него хитро и с предвкушением. Молодой человек тут же заинтересованно спросил:
- Быть может, Вы хотите чего-то другого, в качестве благодарности?
- Только получить от Вас гарантию того, что никто никогда не узнает про дар мальчика.- вкрадчиво отозвался Даниил, наградив молодого человека пристальным, тяжелым взором. И без того тонкие губы Дмитрия тут же сжались в тонкую полоску. Лицо заметно напряглось.
- Что-ж, - хмыкнул Дмитрий, горделиво задрав голову, и смотря на настоятеля с присущим ему высокомерием, неохотно прибавил:
- Думаю, это можно устроить. Раз Вас так это тревожит, я постараюсь сохранить Вашу тайну.