Страница 91 из 224
- Доброе утро, мальчик мой.- ласково, с доброй улыбкой сказал Даниил, шагнув к мальчику. Евангелион улыбнулся в ответ, и мягко ответил:
- Доброе утро, отец Даниил.
Мужчина приблизился к ребенку, и осторожно обняв того за плечи, вгляделся в его лицо. Фарфоровая, бледная кожа была как и обычно, дополнена очаровательным румянцем. Под глазами больше не было темных кругов, как несколько дней назад. Удовлетворительно кивнув, настоятель с теплотой в голосе спросил:
- Как ты себя чувствуешь, дитя мое?
Евангелион на мгновение задумался, прислушиваясь к внутренним ощущениям, и ответил:
- Все хорошо, отец Даниил. Не волнуйтесь.
Теплая улыбка мальчика заставила настоятеля улыбнуться в ответ. И мужчина, порывисто обняв ребенка, тихо и ласково прошептал, поцеловав его макушку:
- Теперь все будет хорошо, мальчик мой.
Евангелион слегка поежился, от воспоминаний вчерашнего дня. Отстранившись от настоятеля, мальчик жалобно посмотрел на него, и с сожалением произнес:
- Почему-то я чувствую себя виноватым в том, что произошло вчера.
Даниил с большим интересом смотрел на ребенка, изогнув в удивлении брови, и мальчик поспешил пояснить:
- Я должен был остановить Асю. Не дать ей взобраться на коня. -его голос стал тихим, и более печальным: - А я не сумел. И даже остановить коня не вышло.
Даниил тяжело вздохнул, и утешительно погладив ребенка по спине, мягко произнес:
- Твоей вины в том нет, дитя мое. Ты не мог предугадать, что произойдет.
Евангелион посмотрел на него взглядом, полным благодарности за поддержку и понимание. Но в следующее мгновение услышал суровый голос отца Даниила:
- Но на сегодня- никаких прогулок. Ты останешься в монастыре.
Мальчик мрачно улыбнулся, но кивнул, в знак согласия. Он прекрасно понимал, что после случившегося настоятель еще сильнее переживает за него. И заставлять его тревожиться лишний раз Евангелиону совершенно не хотелось.
Завтрак в трапезном зале прошел тихо, и спокойно. Мальчишки не задавали ему никаких лишних вопросов, чему Евангелион даже порадовался. Они, казалось и вовсе не знали о том, что произошло вчера. После завтрака послушники, как обычно, направились в молитвенный зал. Настоятель и мальчик вышли из трапезной последними.
В большом, парадном зале, среди толпы проходящих к коридору послушников, неожиданно показался Имануил.
Лицо молодого монаха от чего-то было слегка встревоженным. Заметив настоятеля, парнишка тут же сорвался на бег, и пустился к мужчине. Резко остановившись напротив Даниила, Имануил прерывисто дыша проговорил, приложив ладонь к груди:
- Батюшка! Там возле монастыря карета остановилась. Я в окно видел, как из нее сам батюшка Ефим, с сыном главы совета выходили!- в голосе послушника звенела тревога. Даниил не верящим взглядом смотрел на переполошенного монаха. И положив ладонь на плечо Имануила, спокойно проговорил:
- Успокойся, сын мой. Когда это было?
- Так уж пару минут назад. - тут же отозвался парень. И обернувшись через плечо, с опаской поглядел в сторону парадной двери. Даниил проследил за его взглядом, и на душе от чего-то стало тревожно.
Похлопав Имануила по плечу, настоятель решительным тоном изрек, обращаясь к нему:
- Ступай к остальным, сын мой.
Затем бросил беглый взгляд на стоящего справа от себя ребенка, и быстро добавил:
- И Евангелиона с собой возьми. Я во всем разберусь.
Имануил быстро кивнул. И протянув руку к стоящему напротив Евангелиону, цапнул мальчика за руку, и быстро повел к коридору. В котором уже скрылись последние послушники. Даниил проводил их внимательным взглядом. И окинул глазами опустевший парадный зал. Сердце тревожно забилось в груди, а в душу медленно закрадывался страх. Что же могло понадобиться в его монастыре сыну самого главы совета? Но не успел настоятель об этом подумать, как наступившую тишину разрезал громкий звон колокольчика.
Открыв толстую, дубовую дверь, Даниил оторопело замер. На пороге стоял батюшка Ефим. А рядом с ним стоял сам Дмитрий Валевский.
Мужчины приветственно наклонили головы, и настоятелю не оставалось ничего другого, как позволить нежданным гостям войти.
- День добрый, батюшка Даниил.- произнес Дмитрий, слегка поклонившись. А когда выровнялся, гордо вздернул подбородок и тут же прибавил:
- Надеюсь, наш визит не застал Вас врасплох?
Его глубокий голос, и полная лоска внешность разили высокомерием. Начищенные до блеска, черные сапоги, идеально выглаженные белая рубашка, и прямые, черные брюки. Темно- каштановые, коротко остриженные волосы были прилежно причесаны. А щегольские усики и небольшая бородка придавали молодому человеку весьма знатный вид. Взгляд из под лобья, с высока, Даниилу сразу не понравился. Так же, как и слегка высокомерный тон Дмитрия. И этот молодой человек уже с порога вызвал у настоятеля не самые хорошие чувства. Вежливо поклонившись, настоятель озадаченно спросил:
- Что же привело Вас ко мне, Дмитрий?
Молодой человек смотрел куда-то вдаль, мимо настоятеля, и Даниил обернулся, чтобы проследить за его взглядом. В небольшой арке, разделявшей парадный зал и коридор, стоял Евангелион. И с удивлением, украдкой наблюдал за гостями, осторожно выглядывая из-за угла. На лице наблюдавшего за ребенком Дмитрия появилась предвкушающая улыбка. А в следующее мгновение до настоятеля донеслись вкрадчивые слова Ефима:
- Мы пришли к Вам, чтобы побеседовать о вашем внуке, отец Даниил.
Даниил резко повернул голову, и озадаченно нахмурился. Взгляд его скользнул по Дмитрию, и зацепился за стоящего позади него Ефима. Дмитрий же держался прямо, расправив плечи, и не сводил заинтересованного взгляда с мальчика. Прежде, чем настоятель успел что-либо произнести, молодой человек поманил мальчика пальцем, мягко обратившись к нему: