Страница 79 из 224
Евангелион посмотрел на нее жалобным взглядом, и с горькой обреченностью в голосе произнес:
- Но мне не легче, понимаешь? Я не могу контролировать свои эмоции и подвергаю опасности не только себя, но и вас! Ведь все могло закончиться, как тогда- с Рамзулом!
Друзья крепко обняли Евангелиона, и принялись утешать. Мальчика все еще била мелкая дрожь, хоть самое худшее уже осталось позади. Больше не было ни страха, ни злости. На смену им пришло странное ощущение пустоты. Феликс, стоявший справа от него похлопал друга по плечу, участливо сказав:
- Все хорошо. Не переживай. Самое главное, что ты смог остановиться и сдержал свою вампирскую сущность, не дав ей вырваться на свободу.
Евангелион удрученно опустил голову, прикрывая глаза и стараясь остановить неистово текущие по щекам слезы. В голове сейчас была лишь одна мысль. Мысль о матери. Ведь единственным, что осталось от нее у мальчика- серебрянный крест. Который и спас его от вырывавшейся на свободу тьмы вампирской сущности.
Медленно подняв голову, и окинув потерянным взглядом обступивших его друзей, Евангелион слегка поморщился от давящего чувства боли утраты. Убрав ладони от груди, мальчик осторожно выудил из-под рубахи серебряный крест, и внимательно посмотрел на него. В полумраке небольшой крест, размером с пол ладони, переливался легким серебристым светом. Друзья молча проследили за взглядом Евангелиона, а затем понимающе взглянули на самого мальчика.
- Все-таки прав был отец Даниил, когда говорил, что крест моей мамы поможет мне.- тихо, с болью в голосе промолвил Евангелион, неотрывно глядя на крест в своей ладони. Агния с легкой грустью смотревшая на него, еле сдерживала подступившие слезы. Ведь ей, как и мальчику довелось пережить потерю родителей. И девочка понимала, как ему сейчас тяжело. Порывисто обняв друга, она провела ладонью по его черным, чуть взъерошенным волосам и мягко произнесла, как только мальчик посмотрел на нее своими голубыми, мокрыми от слез глазами:
- Хоть ее и нет среди живых, но твоя мать всегда будет жить в твоем сердце. Просто помни, что она всегда наблюдает за тобой с небес. И даже сейчас она видит на твоих глазах слезы, и плачет вместе с тобой. А ты должен быть сильным. Я уверена в том, что ей больше всего хотелось бы видеть на твоем лице улыбку, и слышать твой радостный смех. И тогда она тоже смогла-бы порадоваться за тебя. Поверь, ее душе очень больно смотреть на то, как ты страдаешь.
Евангелион молча смотрел на Агнию, внимая каждому ее слову. А девочка тем временем слегка улыбнулась, и прибавила:
- Поэтому сейчас, вытри слезы и улыбнись.
Мальчик глубоко вздохнул, и спрятав крест под рубаху вытер мокрое от слез лицо. Затем повернул голову к окну, за спиной стоявшего справа Феликса. Проследив за взглядом друга, Феликс шагнул в сторону пропуская мальчика. Шагнув к высокому, полукруглому окну Евангелион окинул грустным взглядом сумеречное небо. На котором появлялись первые звезды. И только одна звезда вдалеке сияла ярче остальных, привлекая его внимание. Собравшись с силами и стараясь отогнать от себя все печальные мысли, ребенок улыбнулся. Не сводя глаз с той самой, яркой звезды. Улыбнулся настолько искренне, что даже на душе стало чуточку теплее.
Ворвавшийся в окно прохладный ветер, обнял мальчика за плечи. Даря облегчение, забирая с собой остатки боли. И Евангелион даже зажмурился от удовольствия. В этот момент все плошки на окнах разом полыхнули огнем, и площадка колокольни озарилась ярким светом. Дети удивленно, и в то же время восторженно огляделись. И только Евангелион не обратил никакого внимания на свет. Продолжая смотреть на темнеющее небо. Ася понимающе улыбнулась, и шагнула к другу. Взяв мальчика под руку, девчушка потащила его к лестнице решительно сказав:
- А теперь пошли веселиться! Нужно отогнать от тебя тоску, а не-то так скоро позеленеешь!
Мальчик послушно проследовал за Асей и остальными. На бледном румяном лице все еще была искренняя улыбка. И он сейчас был безумно благодарен судьбе за то, что у него есть друзья. Которые всегда будут рядом, и поддержат его в трудную минуту. И он знал, что всегда будет дорожить этой дружбой. И никогда не предаст никого из четверки своих лучших друзей.