Страница 68 из 224
Клавдия утешительно похлопала настроившуюся на минорный лад Амалию по плечу, и успокоительно произнесла:
- Тогда я помогу. Если девочку вдруг решат изгнать, ты помни, и ей передай: двери моего дома для Агнии всегда открыты.
Амалия невольно вздрогнула и повернув голову, с большим недоумением посмотрела на улыбающуюся старушку. Заметив ее замешательство, Клавдия лишь утвердительно кивнула, подтверждая свои слова. Губы Амалии тронула легкая, неуверенная улыбка, и женщина развернувшись к ней, обняла старушку со словами:
- Спасибо тебе, Клавдия.
********************
Дети остановили коней у обочины дороги и спешившись, пошагали на траву. Уставшие после забега коняшки уныло поплелись следом, чтобы наконец-то пощипать степной травки. Пока они неспеша шагали по траве, вынюхивая самые вкусные травинки, друзья прилегли на траву, неподалеку. Евангелион же оказался в самом центре, справа от него вальяжно развалились девочки, а слева ребята. На лицах всех четверых были добрые, расслабленные улыбки, а глаза светились от счастья.
Счастливый Алеша растянувшись на мягкой, зеленой травке подложил руки под голову и радостно подвел итог:
- Вот теперь можно сказать, что день удался!
Феликс, лежавший рядышком, тихонько усмехнувшись прибавил:
- Ага! Вон какая чудная прогулка получилась! Евангелион тебя раз пять обогнать сумел!
Алеша деланно надулся, и произнес:
- Это только потому, что я дал ему самого быстрого коня. -а мгновение спустя тихо буркнул:
-Нужно было его себе оставить.
Феликс с улыбкой покосился на друга заведомо зная, что тот всего лишь шутит. Алексей никогда не стремился быть первым в чем либо. И когда друзья в чем-то его превосходили, мальчик всегда искренне радовался. Но никогда не мог отказать себе в удовольствии подшутить над ними.
Агния и Ася с улыбкой любовались покрытым пушистыми облаками небом. Солнце все ниже уходило за горизонт.
Евангелион же-напротив, был не весел. Если несколько минут назад мальчик со счастливой улыбкой скакал на коне, чувствуя себя самым счастливым на свете, то сейчас он сильно изменился. Выражение его лица стало грустным, а уголки губ медленно опустились вниз, говоря о разочаровании. Агния перевела взгляд с Алеши и Феликса на него, и тут же настороженно нахмурилась. Ткнув Евангелиона локтем в бок, девочка громко обратилась к нему:
- Евангелион! Ты чего такой не веселый? Здорово ведь покатались!
На его румяном лице внезапно появилась улыбка, похожая на гримасу. За которой мальчик пытался спрятать сильные переживания из-за своего безысходного положения, создавшегося вчера. И тут же отмахнулся:
- Все нормально. Я просто задумался.
Феликс, Алешка и Ася тут же приняли вертикальное положение, и с большим недоверием уставились на друга.
- Когда ты так говоришь- меня это почему-то сильно настораживает! - с нотками осуждения произнес Феликс, внимательно посмотрев на лучшего друга.
Агния недоверчиво вскинула бровь, и уперла руки в бока настойчиво сказав:
- А ну-ка рассказывай, что у тебя опять случилось!
Евангелион тяжко вздохнул, понимая, что теперь друзья от него не отстанут. Нехотя приняв сидячее положение, мальчик подогнул под себя ноги и с грустью произнес, потупив взгляд:
- Помните, я вам рассказывал о своем даре исцеления?
Друзья молча кивнули, внимательно наблюдая за ним. А сам мальчик тем временем продолжил:
- Так вот. Отец Даниил и дядюшка Игнат запретили мне использовать этот дар.
Друзья тихо охнули, после чего мальчик с грустью поведал им о том, что произошло вчера вечером. И с меланхоличными нотками в голосе, подвел итог:
- Я искренне верил в то, что с помощью своего дара смогу помогать людям, которые в этом нуждаются. Хотел принести пользу другим. Ведь этот дар- единственное, что не дает мне повода думать, что я- опасное чудовище. Как мой отец. А теперь я не могу никак смириться с тем, что мне нельзя использовать его во благо другим.
Ася, сидящая рядом с Агнией, протянула к другу руку, и коснувшись ладонью его локтя мягко сказала:
- Не стоит так убиваться, Евангелион. Ведь отец Даниил полностью прав. Он очень любит тебя, и переживает. Запретив тебе использовать свой дар, он всего-лишь пытается оградить тебя от опасности. Ведь люди действительно бывают разными. Возьми даже мою бабушку!
Евангелион поднял голову, и посмотрел на светловолосую подругу томным взглядом.
А Ася тем временем мягко продолжила:
- Когда люди узнали про ее дар предвидения- они толпами ходили к бабушке, чтобы узнать свою судьбу. Она никогда не умела врать, и всегда говорила то, что видела. Даже, если это было что-то плохое. В итоге, люди в станице разделились на два типа: те, кому она напророчила счастье и прочие жизненые радости- стали уважать бабушку. А те, кому она напророчила беды и невзгоды- стали ее ненавидеть, и прозвали ведьмой. Когда бабушка была еще молода, она напророчила одному из председателей совета смерть его близкого человека. А когда предсказание сбылось, тот озверился на нее, и приказал сжечь на площади, как ведьму. Тогда ее наверное и сожгли-бы, если бы в тот день на совете не присудствовал мой дедушка- Макар. Он тогда был командующим станичным войском. И к его мнению многие прислушивались. В тот день он спас бабушку от гибели. А через год они поженились. Люди начали побаиваться дедушку, и в его присудствии никогда не называли бабушку ведьмой, и не бросали в ее сторону неприязненные взоры. А сейчас, когда он уехал в поход, они почувствовали свободу. И снова начали травить бабулю. Припоминая ей былые предсказания. - девочка удрученно вздохнула, и с толикой горечи в голосе прибавила: