Страница 36 из 224
Друзья Евангелиона всегда были радостными и веселыми, улыбающимися и открытыми. Особенно сегодня. Словно старались зарядить мальчика позитивом. Которого ему так не хватало в последние несколько дней. У этого дружеского позитива даже была одна особенность-он будто переливался через края полной чаши и незаметно распространялся вокруг. Наполняя окружающую атмосферу теплым радостным светом, и заражая всех окружающих хорошим настроением.
Но Евангелиону совершенно не хотелось радоваться. На бледном, румяном лице мальчика была лишь смущенная улыбка. Выдававшая то, что ему совершенно не хочется улыбаться, и делает он это всего лишь для того, чтобы не расстраивать близких друзей. Которые тут же заметили, что с ним что-то происходит, и начали обеспокоенно расспрашивать.
По началу мальчик долго отмахивался. Но зная, что они не отстанут от него, пока не докопаются до истины, все же сдался. И тихонько поведал ребятам свою тайну. Тайну о своей истинной сущности. И всех ее проявлениях.
Еще до конца не оправившись от того ужаса, который произошел пару дней назад, друзья восприняли рассказ Евангелиона с испугом. И тут же пообещали сделать все возможное, чтобы оградить близкого друга от внезапных вспышек гнева.
Узнав о том, что мальчику предстоит долго и упорно учиться контролировать свои эмоции, Агния так же, как и остальные ребята, вызвалась помочь другу. И настоятельно попросила Евангелиона держаться подальше от ее старшего брата, Рамзула. Но вскоре девочка сильно пожалела о том, что вообще упомянула его имя.
- Я до сих пор горько сожалею о том, что сделал с ним. И сильно раскаиваюсь за содеянное.-с болью в голосе произнес Евангелион, пока друзья ехали по широкой дороге одной из улочек, ведущих к площади. Ехавшая справа от него Ася, с состраданием взглянула на поникшего мальчика, испустив томный вздох. Было видно, как мучительно Евангелиону осознавать свою вину. И чтобы хоть как-то успокоить друга, девочка мягко произнесла:
- Раскаяние- это не только признание своей вины, Евангелион. Но и прощение самого себя и своих ошибок. Если раскаяние не приходит, вина не уйдет никогда. Так матушка моя говорит.
Но раскаяния явно было недостаточно. Мятущаяся душа мальчика требовала большего. Прощения самого Рамзула. И он поделился своими мыслями и чувствами с друзьями.
- Ну нет,- покачал головой ехавший позади Феликс, выслушав друга и тут же со всей серьезностью добавил:
- Хочешь ты того или нет, но мы не позволим тебе приближаться к этому ненормальному!
Евангелион приостановил коня, и как только друг поравнялся с ним, посмотрел на Феликса с непониманием.
- Но, я ведь чуть не убил Рамзула!-негромко, но твердо заявил Евангелион, смотря на друга и так же негромко добавил:
- Если-бы не отец Даниил- я представить боюсь, что бы вообще было! Я бы просто ...
- Какая досада!-деланно возмутилась Агния, остановившаяся впереди, перебив мальчика и с иронией добавила:
- Бедненький Рамзул наверное сейчас вне себя от страха!
- Как же вы не поймете!- удрученно обратился к друзьям Евангелион, оглядев их грустным взглядом:
- Меня постоянно терзает чувство вины и раскаяния! А по ночам я постоянно вижу один и тот же кошмар! У меня душа не на месте! И пока я не испрошу прощения у него- покоя мне не будет! А так и с ума сойти не долго! Я обязан поговорить с Рамзулом!
- А вот этого делать не стоит,-предостерегла его Агния, чуть сощурившись. Мальчик молча покачал головой, нахмурившись, расстроенный ее непониманием. Девочка промолчала и развернув лошадь, поехала вперед. Ася, поравнявшись с ней, негромко окликнула подругу.
- Агния. Неужели ты серьезно думаешь, что ему не стоит приближаться к твоему брату? Может, Рамзул и Евангелион все таки смогут помириться?-тихо предположила девочка, когда Агния повернула голову к ней. Лицо беловолосой Агнии резко напряглось, и она непримиримым тоном отрезала:
- Не смогут. Мой брат сейчас не в себе. И Евангелиону нужно держаться от него подальше.
Ася с опаской покосилась на ехавшего позади Евангелиона. Лицо мальчика было грустным. С досадой вздохнув, девочка вновь посмотрела на напряженную Агнию и тихо, заговорщицки промолвила:
- Только вот Евангелион кажется совсем об этом не беспокоится. И жалко мне его. Посмотри, как он страдает.
- Если полезет к Рамзулу- пострадает еще больше.- раздраженно фыркнула Агния, и послав лошадь на рысь пустилась к площади, видневшейся впереди.
Не смотря на теплый, солнечный день людей на площади почти не было. Остановив лошадь возле небольшой лавочки, Агния огляделась вокруг. И сердце девочки тревожно сжалось.
Возле белокаменного собора стояла до боли знакомая ей, молодая женщина. Ее рыжие, длинные волосы были заплетены в толстую косу, перекинутую через плечо. Высокая, в белой, легкой рубашке, с короткими рукавами-фонариками. Поверх рубашки был надет синий сарафан. Ее большие, словно у совы глаза, лениво оглядывали площадь. А под глазами, на румяном лице виднелись темные круги. Женщину с обеих сторон обступили двое мужчин. Стоявшие к Агнии в пол оборота. И о чем-то негромко беседовали. Тревога охватившая девочку, заставила ее непроизвольно приоткрыть рот. Но тут позади до нее донесся громкий голос Алеши: