Страница 35 из 224
- Евангелион! Мальчик мой, очнись!
Заметив, что ребенок находится без сознания, Игнат судорожно сглотнул и тут же рванул в сторону стоявших у избы лошадей, крикнув на ходу:
- Я же совсем забыл, что он может ослабнуть! Кровь нужна!
Сердце Даниила тревожно сжалось, от одного слова "кровь". Мужчина присел, осторожно уложив мальчика на свои колени. В то время, как Игнат уже на всех парах мчал к ним, с небольшой флягой в руках. Лицо Евангелиона было белым, как мел, потеряв весь очаровательный румянец. Губы побледнели, и от этого сердце Даниила резко сжалось от боли за мальчика.
Подбежавший наконец Игнат присел рядом с мальчиком, тяжело дыша. Трясущимися руками мужчина откупорил флягу, в то время, как Даниил осторожно приподнял голову ребенка. Справившись с пробкой, Игнат поднес горлышко фляги к побледневшим губам мальчика, тихим, дрожащим голосом промолвив:
- Пей, малыш. Пей.
Как только вязкая, алая жидкость из фляги коснулась губ Евангелиона, мальчик судорожно вздохнул, медленно разлепив глаза. И тут же зашелся легким кашлем. Даниил резко перехватил его, придержав за спину, и кашель стих. Не на шутку перепуганный Игнат вручил ребенку флягу, ласково проговорив:
- Выпей. Полегчает.
Евангелион медленно взял из трясущихся рук мужчины флягу, и поднеся к губам, принялся пить. Медленно и осторожно. Наблюдавший за ним
Игнат с облегчением вздохнул, обменявшись встревоженным взглядом с Даниилом.
- Слушай, Даниил,- обратился он к настоятелю, все еще тяжело дыша после пробежки,- А я спросить хотел. Как это ты умудрился его вампирскую ипостась прогнать?
Даниил грустно улыбнулся, и коснувшись ладонью креста на своей груди, коротко ответил:
- Крест.
Игнат посмотрел на крест, и озадаченно нахмурившись, протянул к мужчине руку со словами:
- Позволь-ка взглянуть.
Даниил одной рукой снял его со своей шеи, и молча протянул другу. Присмотревшись повнимательней на небольшой, резной крест в своей ладони, Игнат поднял глаза на Даниила, задумчиво вопросив:
- Серебро?
Даниил тяжело вздохнул, и с толикой горечи в голосе ответил:
- Да. Крест принадлежал Анне.
Игнат понимающе кивнул, и перевел взор на Евангелиона. Мальчик держал в руках уже пустую флягу, с тревогой смотря на мужчину. К нему мгновенно вернулся прежний румянец, а губы приняли первозданный вид. Ласково улыбнувшись, Игнат потрепал мальчика по голове, мягко вопросив:
- Полегчало?
Коротко кивнув, Евангелион вернул мужчине флягу, осипшим голосом обратившись к нему:
- Дядюшка Игнат. То, что я выпил- кровь? Не так-ли?
В его голосе звучал явный испуг. Игнат слегка улыбнулся, и успокоительно ответил:
- Она самая. Но не спеши пугаться. Эта кровь-свиньи. Не человеческая. В человеческой крови ты не нуждаешься.
Евангелион с опаской покосился на флягу в руках мужчины, и судорожно сглотнув, осторожно поднялся на ноги. Заметив его испуг, Игнат поднялся следом, и одев крест на шею мальчика тихо, мягко произнес:
- Не паникуй. Все хорошо. Кровь нужна была тебе для восстановления утраченных сил. Но пить постоянно тебе ее не придется.
Мужчина сделал глубокий вдох, и на мгновение затихнув, добавил:
- Просто запомни несколько главных вещей. Которые помогут тебе контролировать твою магию. -следующие слова мужчина произнес с явным нажимом:
- Никакого страха. Никакой паники. И ни в коем случае- никакой злости. Если ты будешь следовать этому простому правилу, то твоя магия всегда будет под контролем. И не причинит вреда никому. Даже тебе.
Затем Игнат положил свою ладонь на крест, висевший на шее мальчика и с теплотой в голосе добавил:
- А от вампирской ипостаси тебя спасет крест матери. Ты только не снимай его. И твоя темная половина не сможет вырваться на ружу, пока он будет с тобой.
Евангелион понимающе кивнул, чувствуя, как на глаза наворачиваются горькие слезы. Посмотрев на мужчин, он тихонько шмыгнул носом, и осипшим голосом, с благодарностью произнес:
- Спасибо.
Стоящий рядом Даниил крепко обнял ребенка, с теплотой проговорив:
- Теперь тебе нечего бояться, мальчик мой. Помни. Я всегда буду рядом.
Евангелион прижался к груди настоятеля, порывисто обнимая его в ответ. И ощутив глубоко внутри столь долгожданное облегчение.