Страница 213 из 224
Даниил и Агния тут же обернулись, вскочив на ноги. Лицо Игната резко стало суровым. И отдышавшись, он шагнул к настоятелю, сверля того сердитым взором. Стоило Даниилу подойти ближе, и вытянуть руки в примирительном жесте, как Игнат тут же завопил:
- Почему никто не сообщил мне о том, что ты попал в плен к оборотням?!
Даниил резко опешил от такого заявления. Но прежде, чем он смог открыть рот, Игнат обошел друга, и суровым взором обведя Агнию и Влада, накинулся на них:
- Почему вы не позвали нас с Макаром, а сами пошли в лес?! А ты- Агния? Зачем вообще поперлась туда посреди ночи, одна?!
Девочка виновато потупила взор, но стоящий за ее спиной вампир и бровью не повел.
- Игнат.- мягко обратился к разгорячившемуся другу Даниил, подойдя к нему снова:
- Ты не сердись. Все закончилось. Все живы. Успокойся.
Настоятель осторожно коснулся рукой плеча Игната, от чего рукав черной рясы сдвинулся, обнажив повязку на его запястье. Игнат резко одернул руку мужчины, и развернувшись к нему, взревел:
- Серьезно?! А если-бы все закончилось иначе?! Ты хотя-бы понимаешь, что вы могли погибнуть?!
Неодобрительно сощурившись, Игнат перевел взор на сидящего в постели Евангелиона. Мальчик широко раскрытыми глазами, пораженно наблюдал за рукой Даниила. На которой, пару секунд назад, заметил окровавленную повязку. Проследив за взглядом Игната, Даниил тут же бросился к внуку, и коснувшись его плеч, встревоженно пролепетал:
- Что случилось, дитя мое?
- Что с вашей рукой, отец Даниил?- испуганно выдохнул мальчик, взяв левую руку настоятеля в свою. Даниил тут же попытался отнять руку, успокоительно проговорив:
- Ничего. Это так, царапина.
Но хватка Евангелиона стала более настойчивой. Осторожно сдвинув край рукава настоятеля, мальчик принялся оглядывать окровавленную серую повязку. Его голубые глаза в страхе широко распахнулись, а дыхание перехватило.
Перед мысленным взором ребенка тут же начали всплывать воспоминания минувшей ночи. Бесконечной вереницей пробегая перед глазами, они вызывали у мальчика головокружение. А сердце учащенно забилось, грозя пробить ребра, когда ребенок наконец вспомнил все, что произошло. Мальчик вспомнил, как его зубы вонзились в запястье, по которому Даниил полоснул ножом, чтобы напоить его кровью из раны. Наклонившись над Евангелионом, он прижимал окровавленное запястье к губам мальчика, пока теплая струйка целительной крови не пробудила его от тяжкого, предсмертного сна. Содрогнувшись всем телом, Евангелион, словно со стороны наблюдал за всем тем действом. И неожиданно ощутив во рту сладковатый привкус крови, зашелся кашлем. Из воспоминаний его вырвал встревоженный голос Даниила. Осторожное, ласковое прикосновение, словно спугнуло вереницу образов, заставив мальчика придти в себя. Испуганно оглядевшись Евангелион заметил, что все, кто находился в комнате, стоят возле кровати, с тревогой глядя на него. Тяжело дыша, мальчик снова перевел испуганный взор на руку Даниила. И подняв на мужчину глаза, дрожащим голосом вымолвил:
- Зачем, отец Даниил?
Даниил непонимающе смотрел на внука. И тут голос мальчика стал более настойчивым и осуждающим:
- Зачем вы опоили меня своей кровью?!
Стоящий слева от настоятеля Игнат испуганно вздрогнул, пораженно скосившись на друга, и прикрыл дрожащей ладонью нижнюю часть лица. Евангелион все еще пристально смотрел прямо в глаза Даниила, ожидая ответа.
- Я должен был спасти тебя.-едва слышно, с горечью в голосе ответил настоятель, с сожалением смотря на внука. Тонкие, темные брови мальчика резко нахмурились, а лицо стало суровым.
- Отец Даниил хотел вывести тебя из предсмертного сна.- бархатный голос Влада нарушил недолгую, напряженную тишину, заставив присутствующих посмотреть на него:
- Исцелив Агнию, ты потерял последние силы. И если-бы не кровь отца Даниила, ты бы умер.
Ответ вампира казался довольно веским аргументом в защиту настоятеля. Но Евангелиону было плевать на это. Охваченный волной безудержного страха и паники, мальчик пораженно замер. Ощутив, как грудь сдавливает ледяным обручем дурного предчувствия. Осознание того, что последует за поступком Даниила, пришло настолько резко, что сердце Евангелиона остановилось на несколько долгих мгновений. В голове билась одна единственная, страшная мысль. С той минуты, как он выпил крови настоятеля- часть его личности навсегда стала связана с темной сущностью, с которой мальчик изо всех сил боролся. С той минуты он стал опасен для тех, кто ему дорог и близок. И смертельно опасен для того, кто был всех ближе и дороже. Теперь сомнений в этом у Евангелиона не осталось. Желая спасти его, настоятель сам того не ведая, сделал лишь хуже. И все те страхи, упорно отгоняемые мальчиком- стали явью.
Руки предательски затряслись. И взглянув на Даниила беспомощным взглядом, Евангелион резко вдохнул, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза.
- Что теперь? –испуганным, дрожащим голосом спросил он. – Что будет со мной теперь?
Даниил с любовью взглянул на внука. Прижав мальчика к груди и утешительно погладив по спине, мужчина ласково ответил:
- Ничего не будет, дитя мое. Ты навсегда останешься человеком. И моя кровь ничего не изменит.
Евангелион вздрогнул, вывернулся из объятий, и его голубые, полные боли и отчаяния глаза заблестели от слез.
- А если это не так, и вы ошибаетесь? Ведь теперь, я опасен! В первую очередь- для Вас! - сиплым, полным горечи голосом вымолвил он. Даниил снова притянул внука к себе, но мальчик уперся ладонями в его грудь, сокрушенно опустив голову.