Страница 7 из 81
- Зачем тебе понадобилось в Лондон?
- У меня там деловая встреча.
- С кем, позволь спросить?
- С министром иностранных дел.
Александр так и сел на ступеньки.
- Но, мама, какие у тебя могут быль дела с министром?
- Крайне срочные и важные. Я должна выполнить волю Дейрдры и привезти из России Анну.
- Какую еще Анну?... Ах да, голос... Я так понимаю, он вчера возобновил контакт? Я слышал, как вы вчера общалась...
- Да, это была Анна. Она сказала, что теперь ее миссия выполнена и она вольна ехать на все четыре стороны... Можешь не провожать, Хэмиш довезет меня до вокзала...
И действительно, буквально через минуту на новеньком "форде" прикатил Хэмиш - тот самый краснощекий ведьмак, единственный мужчина в их ковене. Он проворно загрузил в машину багаж миссис Лерман, усадил ее саму и предложил Александру подбросить его до архива. Тот отказался под тем предлогом, что не успел ни побриться, ни позавтракать, да и архив еще закрыт в такую рань...
Ему ничуть не улыбалось, чтобы в доме появилась еще одна полоумная старуха, но он не сильно сокрушался по поводу такой перспективы, ибо она была абсолютно нереальна. Поэтому-то он спокойно отпустил мать в Лондон. Ну, прокатится, развеется, посмотрит столицу Соединенного Королевства - на худой конец, отдохнет недельку-другую в дурке - после вчерашнего, да и сегодняшнего тоже, ей это только на пользу пойдет... Даже если предположить, что ее пропустят в МИД и примут заявление, - кто станет искать среди четверти миллиарда жителей громадного СССР какую-то там Анну, пропавшую шестьдесят лет назад? Да она за это время могла сто раз помереть, сменить фамилию, укатить за границу... или и то, и другое, и третье разом... А вдруг его дурная мамаша самостоятельно рванет на розыски? Ай, ладно, скатертью дорожка...
Вопреки расхожему мнению, будто бы все гомосексуалисты нежно и трепетно боготворят собственных матерей, Александр свою в последнее время только терпел. Уж больно много от нее хлопот и расходов, а толку все меньше и меньше...
Через три дня мама Джулианна вернулась. На вопросы сына отвечала лишь загадочной, довольной улыбкой.
(4)
Спустя полгода Джулианна вновь укатила в Лондон, попросив сына лично встретить ее послезавтра на перроне Эдинбургского вокзала.
Вслед за матерью из вагона медленно, с трудом переступая со ступеньки на ступеньку, спустилась крупная сухопарая старуха в длинном, непривычного покроя, пальто. Сначала Александр подумал, что это случайная попутчица, но тут же его пронзила догадка, которой он просто не хотел верить. На негнущихся ногах он приблизился к женщинам, между тем проводник спустил из вагона два громадных чемодана, которые тут же принял и пристроил на тележку про верный носильщик.
- Что ж ты застыл, как статуя?! - крикнула Александру мать. - Иди сюда, познакомься. Это твоя тетя Анна.
- Ой! - вырвалось у Лермана, но он совладал с нахлынувшими чувствами и, героически улыбаясь, сделал несколько шагов в их направлении.
- Ну, здравствуй, Александр Ильич. - Анна протянула ему руку в перчатке.
В ее взгляде, в мимике ему почудилось разочарование, это укололо, но не удивило: что ж поделать, да, не красавец, да, не герой, так что ж теперь, стреляться, что ли?
- Добро пожаловать в Шотландию... - процедил он сквозь зубы, принимая протянутую руку...
Внешне Анна была точной копией своей матери Дейрдры, вплоть до такой же одинокой седой прядки в море густых черных волос, но оказалась намного проще, теплей и общительней Дейрдры. Или, возможно, сказывалось действие нового места и новых людей. Как бы то ни было, она весьма охотно заводила разговоры с Александром, много и интересно рассказывала про страну, в которой ей выпало прожить, считай, всю жизнь, про самых разных людей, с которыми довелось пересекаться. Только про себя, про свою личную жизнь рассказывать воздерживалась, тут же переходила к расспросам о здешнем местах, событиях, нравах. Интересовалась живо, подчас показывая удивительную осведомленность. По-английски говорила бегло, с добротным здешним прононсом, правда, язык ее был заметно архаичен, времен не то чтобы Вальтера Скотта, но примерно Стивенсона.
Вопреки опасениям Лермана, с появлением Анны жизнь в доме сделалась значительно уютнее.
- Анна, говорят, из СССР никому не разрешается выезжать, как же вас так легко выпустили?
- Кому нужна одинокая старуха? А в Sobes даже обрадовались, как-никак, на одну пенсию экономия...
Слова "собес" он не знал, но догадался, что это государственное учреждение, ответственное за пенсионное обслуживание. А вот слово "одинокая" заставило призадуматься. Не из рассказов Анны, скорее, из обмолвок и уточняющих ремарок он знал, что в городе Ленинграде у Анны есть дочь с мужем-ученым и двумя детьми, мальчиком Никитой и девочкой Татьяной, и что когда-то давным-давно Анна жила в этой семье, а потом вдруг оказалась совсем одна на другом краю страны, в Азии, в Таджикистане, что граничит с Афганистаном. Как это произошло и почему, Александр Ильич не спрашивал - все равно не ответит...
Вскоре выяснилось, что при всей своей уживчивости и легком, не в мать, характере Анна - очень сильная викка-колдунья, при этом отлично разбирающаяся во всех тонкостях традиции и ритуала. Она быстро нашла общий язык с ковеном Дейрдры, обзавелась метлой и прочим инструментарием и принимала активнейшее участие во всех сходках и шабашах. Впрочем, все это, как и раньше, при Дейрдре, происходило вдали от подслеповатых глаз Александра Лермана. Возобновила Анна и материн промысел, потихоньку в дом вновь потянулся клиент, и не только из Грэнджа и ближайших пригородных поселков, но и из самого Эдинбурга, бывало, и из других городов. Потек ли денежки, семейный достаток возрос настолько, что теперь они могли себе позволить постоянную прислугу, а в сезон еще и садовника нанимали. Александр стал уже подумывать о приобретении личного автомобиля, но затем решил, что это ни к чему - сам он за долгие годы крепко-накрепко привык на службу и обратно добираться на автобусе, маму Джулианну на шабаши возили подруги-ведьмы, а не по годам легкую на подъем Анну охотно катал на своей тачке по-прежнему краснощекий, неунывающий и нестареющий ведьмак Хэмиш.