Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 36 из 72

- В смысле? - переспросила Астрид.

- А что дозволено, если то, чем мы занимаемся, по-твоему, грех?

- Всему есть предел.

- Падать можно до бесконечности, - ответил Модест, - пропасть желаний не имеет дна и ограничена только рамками жизненного предела.

- Ты не сказал "увы", - заметила Астрид.

- Аминь, - ответил Модест...

Но на день рожденья, на тридцатилетие Астрид, Модест подарил ей картину... Худенькая девушка снимает белый чулок... Астрид повесила ее в спальной.

Глава 9

Есть горячий закон у людей 

Виноград превращать в вино,

Создавать из утиля огонь,

Из поцелуев людей.

Это древний людской закон,

Это новый людской закон 

Он из детского сердца идет

К высшей мудрости всех времен.

Поль Элюар

В ауле Дойзал-юрт встречались еще традиционные чеченские сакли без окон, с двумя строго разделенными половинами - мужской и женской, каждая из которых имела отдельный выход на улицу. Но таких было уже совсем немного. В основном, селение состояло из крытых черепицей домов с обычными окнами и дверями.





Дом Саадаевых, стоящий на самом краю селения, странно сочетал в себе русский и чеченский традиционный стили. Та часть, в которой жила мать Азиза, выглядела патриархальной женской половиной. Азиз же с Марией жили в обычном каменном доме с высоким крыльцом и привычной русскому глазу печной трубой. Но, как и в старинной горской сакле, здесь тоже была обязательная гостевая половина.

Вот в этой гостевой комнате поздним вечером на столе у окна горела керосиновая лампа. За столом напротив друг друга сидели Маша Саадаева и Евгений Горелов. У стены на низенькой койке спала, отвернувшись к стенке и закутавшись шерстяным одеялом по самую макушку, Ксения Лычко.

Сидевшие за столом тихо разговаривали и были уже на "ты".

- Вот так и получилось, что у нас на конезаводе разводится буденновская порода лошадей, а этот жеребчик чистокровный арабский. Назвали его Тереком. Директор наш сначала боялся чего-то. Говорит, надо отправить его, чего ему на нашем заводе делать. А я его защищала, доказывала, что никакого вреда от него заводу нет, и бригадир Азиз Саадаев меня поддерживал, в обиду не давал. Так мы с ним, с Азизом, и сошлись, поженились. Можно сказать, жеребчик этот беленький нас и повенчал. Теперь вот жеребчик подрос, таким красавцем Терек стал. По секрету тебе, Женя, скажу, лучше его на нашем конезаводе жеребца нет. Как-то директор опять начал свою песенку - надо этого араба... А мне тут в голову и пришло, можно сказать, осенило. Давайте, говорю, Петр Игнатьевич, подарим этого белого араба самому Семену Михайловичу Буденному, имя которого наш завод с честью носит. Партийная и комсомольская организации мой почин поддержали. Лозунг придумали хороший: "Буденному, защитнику Кавказа, - от советских горцев". Как, по-твоему, хорошо?

- По-моему, замечательно, - согласился Горелов, не спуская с нее глаз, ловя каждый ее жест.

- И по-моему, здорово. Представляешь, наш Семен Михайлович принимает парад в освобожденном от фашистов городе на белом скакуне. Вот ты еще говоришь, что у меня плохо с комсомольской работой. А ко мне тут заявился Дута Эдиев. И попросился к нам на конезавод. На фронт его не берут из-за инвалидности. Так он решил в тылу ковать победу. А ведь это моя маленькая победа, Женя. Сколько я этого черта хромого агитировала, ты не представляешь! Так вот, этот самый Дута попросил, чтобы его поставили конюхом при нашем арабе Тереке. А Дута лошадей знает, как никто. Теперь за нашего красавца-скакуна можно быть спокойным. Скоро отправим Буденному нашего Терека. Семену Михайловичу... У меня в детстве маленький портретик Буденного висел над кроватью. Из детского календаря вырезала, в рамочку вставила. Очень он мне нравился. Папаха, усы, глаз острый. Настоящий терский казак...

- Я в детстве любил рассказы про Буденного. Ты не читала? Как они в темноте с ординарцем наскочили на разъезд белоказаков. Притворились своими, приехали в белую станицу. Один казак заметил, что у буденновского коня хвост подрезан, а белые казаки хвостов своим лошадям не резали. Он спрашивает Семена Михайловича: "Как так? Почему у вас красные кони? " А тот нашелся и говорит: "Наших коней из буденновской тачанки посекли, так мы красных коней захватили, на них и ушли"...

- А дальше что было? - спросила Маша совсем по-детски.

- А дальше... Не помню. Смотри-ка, уже забыл свои детские книжки. Что же там случилось?

- Я думаю, что все хорошо закончилось. Ведь правда? В жизни все всегда хорошо заканчивается. Ты согласен со мной?

- Согласен, Маша, согласен, - ответил Горелов, но нетвердо, что-то его, похоже, мучило. - Только вот что я хочу тебе сказать. Пусть это останется между нами. Послушай меня внимательно. Тебе надо развестись с мужем и уезжать отсюда в свою станицу, в Москву, в Сталинград, куда хочешь. Только отсюда тебе надо уезжать...

- Женя, что ты такое говоришь? Может, ты тоже заболел, как Ксюша? У тебя жар?

- Я совершенно здоров. Я уже сказал тебе слишком много, гораздо больше, чем можно. Тебе надо держаться подальше от чеченцев.

- Ничего не понимаю. Это твое личное мнение? Ты так не любишь чеченцев? Но ведь мы - единая многонациональная семья, мы - братья навек, мы - могучий советский народ. Мой муж сражается на фронте против фашистских гадов. Да разве он один? У Давгоевых сын пропал без вести под Брестом. А Салман Бейбулатов, герой, орденоносец? Ты говоришь ужасные глупости... Не просто глупости - ты говоришь... Ты говоришь... А ведь ты показался мне отличным парнем, Женя. А ты... Постой, а ты точно геолог? Или...

Саадаева даже отодвинулась от стола, но вспомнила, что из райкома звонили, документы она смотрела.

- Ты подумала, что я диверсант? Вот глупая! Маша, я говорю тебе эти вещи, нарушая приказ. Я иду на серьезное преступление. Потому... Просто потому, что... Неважно. Нет, важно. Я полюбил тебя... Так бывает. Ты выскочила на коне и чуть нас не растоптала. На самом деле ты растоптала мое сердце. Тьфу! Получается пошло, я знаю. Но так получается - пошло и сбивчиво. Можно подумать, я часто объясняюсь девушкам в любви... Я люблю тебя, а потому хочу спасти. Вот и все.