Страница 157 из 199
— Я… мы рискуем жизнями, мы все!
— Не одно и то же, - качнул головой ренегат. — Мы отряд, да, но не друзья, не забывай об этом, Ладан! Мы никогда не были друзьями, чтобы доверять друг другу жизни. Думаешь, я могу доверить вам свою?
На сей раз ответа не последовало вовсе. Гончие переглянулись между собой. Кассандра приложила ладонь ко лбу и произнесла:
— Он прав, не доверяя ему, мы сейчас пытаемся заставить его же доверять нам. Однако и ты, Реннет, мог бы быть более открытым.
— Мог бы, - согласился тот, - но не собираюсь. План, придуманный в качестве запасного варианта крайне опасен для меня самого. Не могу допустить, чтобы о нем узнал кто-то другой.
— В таком случае должен понимать, случись что с тобой, отряд не сможет следовать этому твоему плану, - уже тише добавил Кром.
Реннет ответил холодно:
— Если мня не станет, он окажется бесполезен. Выбранный мной путь не единственный. Вы найдете свой и своими силами остановите Войну Магов. Не стоит считать, что сейчас все держится на мне одном. Может статься, мое существование гораздо менее значимо, нежели вы привыкли думать.
Ладан помрачнел и заявил напоследок:
— Я тебя понял. Но знаешь, тот факт, что мы тебе не друзья, еще не означает, что друг другу мы ими не являемся. Ты теряешь очень много в погоне за осторожностью.
Юноша промолчал. Атмосфера в отряде сразу похолодела. На обратном пути к основным войскам все мало разговаривали.
Реннет размышлял о сказанных Призраком словах.
«Дружба, говоришь? Для каждого из нас это определение звучит по-разному и значит далеко не одно и то же. Так почему все так легко его воспринимают? Они запросто могут назвать другом первого встречного, узнав всего лишь его имя и прочую поверхностную ерунду. Можно ли нечто столь дешевое назвать дружбой? Да и само слово потеряло всякую значимость».
Его всегда волновали подобного рода вопросы. Люди привыкли называть вещи так, как им самим заблагорассудится. Путать ненависть с яростью и злобой, любовь с влюбленностью и влечением, дружбу с товариществом. У них даже страх приравнивался к трусости и слабости. Было это от непостоянства человеческого сердца или простого самообмана? Ведь, скажем, приятней считать своих знакомых и товарищей по службе друзьями, когда настоящего друга у тебя и в помине нет. Размышлять над такими вещами подолгу глупо, однако не думать вовсе – глупее и страшнее вдвойне. Позволяя себе не задумываться над проблемой, человек просто прячется от нее, прячется от реальности. Разумеется, иллюзии не принесут никакой пользы.