Страница 117 из 139
Его сандалии были снабжены шипами, а ее босые ноги скользили по мокрой глине. Она падала чуть ли не на каждом шагу. Центурион терпеливо дожидался, когда она встанет, потом снова брал ее за руку и вел дальше.
Впереди показалась гладкая черная поверхность, от которой даже на таком расстоянии веяло жутью.
- Что там? - дрожащим голосом спросила она.
- Маре Тенебрарум, - сказал центурион. - Море Мрака. Там ждет тебя Черный корабль Божественного Скривнуса, Повелителя Первого Круга. Смотри.
Он показал на черную точку в том месте, где серая глина сливалась с черной водой. Точка стала расти, обретать форму, и Таня разглядела в ней высокий трехмачтовый корабль с черными парусами. На грот-мачте развевался черно-алый флаг, при взгляде на который ее обдало нестерпимым холодом.
- Я не пойду туда, - сказала она и уселась прямо на мокрую глину.
Центурион посмотрел на нее презрительно и чуть сочувственно.
- Поразительно глупая девка, - сказал он. - Пойми же ты, что Божественный Скривнус всемогущ и может, в пределах Первого Круга, пребывать одновременно везде - и в своем дворце, и в императорской каюте Черного корабля, и в сером небе, и во мне, и в тебе, и в этом вот щите.
Он выставил перед ней щит, тут же замерцавший медно-красным. Таня завороженно смотрела на полированную поверхность щита. По обводу щита проступили хорошо знакомые ей буквы "SCRIVNUS REX IMPERAVIT", а в самом центре появилась мертвая голова с огромными незрячими глазами и плотно сжатыми губами.
- Хе-хе, а вот и я! - сказала голова, не разжимая губ, и Таня с диким ужасом поняла, что голова разговаривает перерезанным горлом. - Мы, Божественный Скривнус, и прочая, и прочая, ждем тебя на обед. Надеюсь, ты сумеешь доставить наслаждение нашему божественному желудку. Хе-хе-хе!
Таня сжалась.
- Нет!!! - крикнула она. - Не дамся тебе, Огнев! Голова исчезла в щите.
- Сестра! - вдруг каким-то бабьим голосом заверещал центурион. - Сестра!
Серое небо треснуло, как оберточная бумага, и в разрыве показалась громадная рука. Пальцы расширяли брешь, в которую бил яркий белый свет. Крохотный центурион поднял игрушечные ручки, закрываясь от света, глинистый берег таял, как во сне, а рука опускалась все ниже и ниже, пока не коснулась Таниного лба.
И Таня открыла глаза.
Над ней стояла женщина в белом халате и держала руку у нее на лбу. А над женщиной плыл белый, в трещинках, потолок.
- Где я? - прошептала Таня.
- А в больничке, милая, - сказала медсестра. - Склифосовского знаешь? Ну вот там.
- А этот... Божественный Скривнус?., Он хотел сожрать меня...
- Это, милая, наркоз у тебя отходит. После операции.
- Какой еще операции?
Таня попыталась сесть, но слабость отбросила ее голову на подушку.
- Не надо, милая, капельницу собьешь еще... А про операцию тебе завтра доктор расскажет. Сегодня поздно уже, домой пошел он.
Таня застонала.
- Слушайте, - сказала она. - Мне нужно рассказать. Срочно. Произошло ужасное. Позвоните в милицию, пусть пришлют кого-нибудь.
- Так были уже. И из милиции, и из прокуратуры. Телефончик в ординаторской оставили. Просили позвонить, как ты в сознание придешь.
- Звоните, - сказала Таня.
Медсестра с сомнением посмотрела на нее.
- А не торопишься? Может, до завтра погодим.
- Нет. Мне надо срочно... Только вот...
- Что, милая?
- Водички бы. И покурить.
Медсестра улыбнулась и достала из кармана пачку "Столичных".
- Специально для послеоперационных держим, - сказала она, вставляя сигарету Тане в рот и зажигая спичку. - Раньше с этим строго было - нельзя, и все тут. Только много больных, которые курящие были, через этот запрет после операции концы отдавали. И вышел новый указ: курящим курить давать.
Таня с наслаждением затянулась.
- Сколько я здесь?
- Не знаю, миленькая. Только сегодня заступила. А в прошлое мое дежурство тебя еще не было. Так что, может, вчера, а может, позавчера... Впрочем, погоди, оперировали тебя под утро, значит, скорее всего, ночью привезли - и сразу под нож. У нас профиль такой - час промедлишь, и можно больного на девятое отделение переводить.
- Девятое отделение - это что?
- Морг, милая.
Таня передернулась.
- Пожалуйста, позвоните им. Скажите, что я готова говорить,
Ночью Таня не могла заснуть, металась. Болел низ живота и особенно левая лодыжка. Таня исхитрилась поднять больную ногу и в свете ночника разглядела, что лодыжка опухла и потемнела. В метаниях своих Таня случайно вырвала из себя катетер и намочила кровать. К счастью, поверх простыни была положена клеенка, так что белье менять не пришлось. Пришла медсестра, поцо-кала языком, вправила трубочку обратно и вкатила Тане мощный успокаивающий укол. Он подействовал не сразу, и Таня только под утро забылась тяжелым черным сном.
Утром обещал приехать следователь, которому накануне по просьбе Тани позвонила медсестра. Но сначала у нее был очень неприятный разговор с лечащим врачом.
- Поздравляю вас, Татьяна Валентиновна, - жизнерадостно начал врач.
- С чем? - озадаченно спросила Таня.
- Со вторым рождением, - сказал врач. - Ведь мы вас с того света вытянули. Еще каких-нибудь полчаса - и все.
- Я не понимаю, - сказала Таня. - Что со мной было?
- Кровотечение. Сильнейшее. На данный момент своей крови в вас не более двадцати процентов.
- Но я ничего не заметила. То есть, конечно, я была вся в крови, но это чужая кровь, не моя...
- И ваша тоже... Понимаете, то ли от нервного потрясения, то ли от травмы у вас произошел выкидыш, вызвавший кровотечение...
- Погодите, какой выкидыш? - Таня приподняла голову и взглянула в глаза врачу. - Вы хотите сказать, что я?..
- Да, примерно пять-шесть недель, - сказал врач. - Странно, что вы не заметили... К сожалению, такого рода случаи без последствий не обходятся. Пришлось делать срочную операцию и...
Врач замолчал.
- И что? - встревоженно спросила Таня. - Говорите же! ,
- И...Ну, во6щем, теперь вы не сможете иметь детей...
- Как?!
- Видите ли, пришлось перекрыть трубы и удалить придатки практически целиком.
Таня заплакала. Врач положил ей руку на плечо.
- Ну, не убивайтесь так... Матку мы вам сохранили, а вы еще молодая. Бог даст, доживете до тех дней, когда придумают что-нибудь... по части искусственного оплодотворения. Теоретически у вас еще есть шанс...