Страница 108 из 139
(1980-1982)
Мело-мело по всей земле. Но свеча не горела. Горели мощные дуговые лампы, даруя иллюзию солнца светолюбивой южной растительности зимнего сада, способствуя фотосинтезу и здоровому росту. Но под раскидистыми листами кокосовой пальмы стоял приятный полумрак, а совсем рядом - лишь руку протяни! журчали, изливаясь из мраморной стены в мелкий бассейн, прозрачные струи каскада. Шеров доверительно положил руку на Танино колено и заглянул в золотистые глаза.
- Хорошо выглядишь, - заметил он.
- Это только оболочка. Внутри все выгорело. Пусто. Я умерла. Зря ты меня вытащил. Такая я тебе ни к чему.
- Это уж позволь решать мне. Чего ты хочешь?
- Ничего.
- Совсем ничего?
- Обратно хочу.
- В Ленинград? В больницу? Под следствие? - спросил он саркастически.
- В смерть, - серьезно ответила она. - Там хорошо... Знаешь, я очнулась тогда с чувством изведанного счастья, полноты сил и уверенности, что все хорошо. Но это чувство было как остаточек чег,о-то неизмеримо большего и длилось всего миг. А потом стало скучно... Шеров, прости за лирику, я тебе благодарна, конечно, только отпусти меня, пожалуйста.
Он хмыкнул.
- Вот еще! Настроения твои мне понятны. Результат перенесенного шока. Это пройдет.
- Вряд ли...
- Дай срок. Как говорил один француз в кино, я научу тебя любить жизнь,
Таня улыбнулась.
- Что ж, спасибо за заботу. Ты ведь помнишь, я не люблю быть в долгу. Я отработаю.
- Само собой, - помолчав, сказал Шеров. - Только ты сейчас отдыхай, поправляйся. Ты еще не готова, да и я не готов говорить с тобой о делах.
- Я готова, а ты - как хочешь. Можно и не о делах. Только забери меня отсюда.
Вечером следующего дня они сидели в роскошной гостиной городской квартиры Шерова, любовались видом на раскинувшийся под Воробьевыми горами большой парк и не спеша потягивали крепчайший кофе, приготовленный молчаливым чернокудрым Архимедом, заедая свежей пахлавой с орехами и прихлебывая какую-то алкогольную диковину, похожую одновременно на коньяк и на ликер с легкой мандариновой отдушкой. Тане было спокойно, легко, и никуда не хотелось спешить. Шеров с улыбкой поглядывал на нее.
- Все-таки не прощу дяде- Коке - он знал, что ты жив, и ничего не сказал мне. Правда, я тоже догадывалась, но... - проговорила Таня, поставив бокал.
- Прости его, пожалуйста. Он делал так по моей просьбе.
- Но зачем?
- Во-первых, мне нужно было на некоторое время лечь на дно, и пожар случился очень кстати. Во-вторых, за тобой могли следить люди Афто и через тебя выйти на меня прежде, чем я успел бы выйти на них. А в-третьих, хотелось посмотреть, как у тебя получится без меня.
- В целом неважно, как видишь.
- Я бы так не сказал.
- Шеров, и все-таки зачем ты вытащил меня на этот раз?
- Имею такую слабость - выручать прекрасных дам, попавших в трудное положение.
Таня усмехнулась.
- Это ты мне уже излагал вчера в клинике. А если серьезно?
- Изволь. Я вижу В тебе большой талант, не использовать который считаю неумным.
- Надо же!
- Кроме того, я считаю, что тебе пора возвращаться ко мне.
- Сейчас? Да я ни на что не гожусь. Не то, что раньше.
- Заблуждаешься. Раньше ты была маленькой и умной. Теперь ты умная и большая.
- Шутишь? Я за эти годы превратилась в заурядную гулящую разведенку с сильной наркотической зависимостью.
- Нет. За три года ты очень повзрослела и набралась очень полезного опыта, который никогда бы не получила, если бы осталась со мной.
Таня только фыркнула в ответ.
- Знаешь, в чем заключается этот опыт? - спросил Шеров.
- В чем?
- В том, что ты на своей шкуре поняла, кем никогда не будешь.
- ?
- Ты никогда не будешь ни образцовой женой и матерью, ни той самой заурядной гулящей бабой, про которую только что говорила. Ты таких шишек набила, пытаясь идти по этому пути, что никогда не сможешь снова встать на него. А если такие иллюзии и сидят в твоей голове, то весь твой организм отторг их начисто и не даст им ходу. Я беседовал об этом с доктором Стрюцким, а уж его-то мнению доверять можно.
- Да уж.
Таня поежилась, вспомнив кой-какие процедуры, прописанные этим светилом для избранных.
Он налил по рюмочке и попросил Архимеда приготовить еще кофе. Таня закурила.
- Что ж, раз нельзя быть обыкновенной бабой, буду бабой необыкновенной. Под твоим чутким руководством. Жаль только, что начинать придется .с пустого места.
- Зачем же с пустого? Я, знаешь ли, еще на что-то гожусь.
- Я и так слишком многим тебе обязана. К тому же я из тех голодающих, которые предпочитают получить удочку, а не рыбу.
- Так я тебе и предлагаю удочку. А потом ты наловишь мне рыбы. Это будет аванс, как тогда, в первый раз.
- Знаешь, я еще в клинике предполагала, что такой разговбр состоится. У меня было время подумать, подготовиться. И я скажу тебе так: я готова работать с тобой. Но я никогда - слышишь, никогда! - не буду слепо действо- вать по твоей указке. Случай с Афто меня многому научил. Все, что ты сочтешь нужным мне поручить, будет предварительно обсуждаться со мной во всех деталях, включая условия и форму оплаты. Причем я оставляю за собой право отказаться. А за то, что ты уже для меня сделал, я расплачусь, и расплачусь достойно.
Шеров слушал ее с улыбкой.
- Ты действительно повзрослела, - сказал он. - Я постараюсь подбирать для тебя поручения, от которых ты будешь не в силах отказаться. И прислушиваться к твоим соображениям. И приму твою плату - в том виде, в каком ты захочешь ее дать... Теперь ответь мне на более конкретный вопрос: тебе и в самом деле приходится начинать практически с нуля. Подниматься ты хочешь сама, без моих авансов - понимаю и одобряю. Но на первое время я для тебя серьезных дел не планирую, их нет пока. Самодеятельностью же заниматься не советую - при всех твоих талантах сгоришь, не зная обстановки. А нормально жить надо уже сейчас. Я не случайно возил тебя на Кутузовский сегодня. Понравилось?
- Что, квартира? Не то слово. Нисколько не хуже, чем у меня в Питере. Впрочем, ты там не был... Только я и не подозревала, что ты меня туда привез квартиру осматривать. Думала, просто светский визит, с хозяином,
Артемом Мордухаевичем познакомить решил...