Страница 72 из 122
- Тут явно торчат уши Альбиона и его Тумана.
- Да, мы тоже так думаем. Но есть ещё одна оговорка, которая должна всполошить Орден хуже сообщения об Этне или Везувии под их главной резиденцией. Со слов ходока упоминается постоянный проход в тот мир, вернее, ход между мирами…
Дубельт слышал комментарий к шифровке не первый раз, но снова похолодел, представив реакцию Ордена, если в этом деле замешана Особая Экспедиция. Скандал и разрыв отношений неизбежны, а последствия окажутся катастрофическими для России. И дело не в том, что она утратит доступ к мальварину и армаферриту.
В конце концов, техника продолжит работу, ведь не выйдет из строя, а всего лишь утратить изрядную часть мощности. Но отлучение от передовых технологий, резкое снижение энерговооруженности предприятий, повышенный расход топлива и так далее и тому подобное – замедлит развитие Империи. И через несколько лет Россия скатится на уровень Аксума, Халифата или Китая.
Вот тогда начнутся проблемы. Вооружение и боевая техника снизят свой потенциал в разы. Соседи, которые сегодня ищут покровительства Империи, кинутся под крыло Великобритании. А та, в союзе с Францией - обретёт былую самоуверенность, задавит и запугает Германия, перетянет на свою сторону и станет владыкой мира. Неформальной главой. На открытую агрессию Англия не решится, да и Орден не позволит учинить очередную мировую войну.
"А чтобы мир не стал однополярным, нужен баланс. Великий Магистр выберет новый противовес Англии, хорошо, если это окажется Аксум. Но ведь может и с Халифатом заключить договор. И тот немедленно примется отжимать наши азиатские территории…"
Начальник Третьего Отделения спохватился, что в кабинете стало слишком тихо. Контрразведчик высказался, особист ему ответил, а теперь оба ждали реплики Дубельта, не глядя на того впрямую, но выразительно помалкивая. И почти синхронно постукивая пальцами по столу.
"Вот прохиндеи, - оценил Дубельт деликатность сдвоенного намёка подчинённых, - не сговариваются, а понимают ведь друг друга, как рыбы в косяке!" Ему, завзятому рыбаку, всегда нравилась такая слаженность множества рыбьих тел, которые единым махом меняют направление, не сталкиваясь и не мешая соседям. И он решил завершить совещание иначе, чем планировал, создать из соперников временную команду:
- Хорошо, не будем терять времени. Без экивоков, честно и открыто, как принято у офицеров. Господин генерал-лейтенант, вы можете дать слово, что шифровка не адресована вам или кому-то из ваших подчинённых?
Столбин встал, кивнул, ответил:
- В себе уверен, остальных – проверю.
- Прекрасно, делайте это вместе с контрразведкой. Доклад ежедневно, в шестнадцать ноль-ноль. Благодарю за службу. Свободны.
Как вычислить дилетанта
Киселёв перебирал почту. Большинство отправлений, всякие там экономические справки, сводки, отчёты компаний и Госстатистики – были сейчас не особенно нужны. Сложенные в стопку, они легли на край рабочего стола. Но ответ на очередное донесение по ходоку – не пришёл, хотя минуло три дня с его отправки. С чего бы такая задержка? Киселёв скинул пустые конверты со стола в ведёрко, задумался:
"Случайность? Но три подряд, не многовато ли? Если бы за мной следили, то давно бы обнаружили и хутор и ходока… Сидел бы сейчас я не здесь, а где-нибудь в камере и давал показания… Нет, тут не государство… Орден? Вряд ли он так долго тянуть стал бы… А если слежка, всё-таки? Для перлюстрации нужно время… Проверю!"
Он вышел на улицу, быстро зашагал дворами и переулками, проверяясь на слежку. "Хвост" не обнаружился. Дважды сменив общественный транспорт и снова помотавшись по городу, Киселёв зашел в почтовое отделение. Там быстро набросал себе короткое письмецо от вымышленного корреспондента, скрыто отметил время отправки и поспешил на другую почту. Оттуда на собственный адрес отослал поздравительную открытку, а с третьего отделения сочинил себе же несложную шифровку с любовным содержанием и намёком на интимное свидание.
Поймав наёмный мобиль, Киселёв вернулся в кабинет спустя десять минут. Как он и ожидал, ни одно отправление ещё не поступило. Лишь спустя полчаса прибыли первое письмецо и открытка. "Любовная шифровка" опоздала на час. Таким образом, подозрения подтвердились – вся почта где-то перехватывалась.
"Итак, за мной следят. Прекрасно… Что они сейчас делают с письмами? Нужно вынуть конверт из пенала, отпарить склейку - минуты три, четыре. Так… Вскрыть, снять копию, то есть делать синьку с письма – еще пять минут. Вернуть в первозданный вид и отправить ко мне. В четверть часа уложиться можно, за глаза… А они задержали на час. Непростительно для профессионалов. Получается, работают дилетанты? А ну, посмотрим!"
И он вынул из ящика стола лупу размером с блюдце, закованную в широкое медное кольцо, с лакированной ореховой ручкой. Семён Михайлович любил красивые, дорогие вещи. Они, как правило, служили верой-правдой очень долго, не одному поколению. Вот это увеличительное стекло Киселёв купил в антикварном магазине, по случаю, и не прогадал. Лупа удобно ложилась в ладонь, а превосходно отполированное стекло позволяло разглядеть даже мельчайшие пылинки на безукоризненно чистом, вроде бы, столе.
Но сейчас журналиста интересовало нечто иное. Он внимательно исследовал склейку на клапане письма, в котором пришла зашифрованная "любовная" записка. Привычка пользоваться ножом для вскрытия почты помогла сохранить тыльную сторону конверта. Облачный день запускал солнце в окна ненадолго, зато люстра и настольная лампа наполнили кабинет таким ярким светом, что следы повторной склейки проявились во всей наготе: