Страница 46 из 122
Совещание длилось меньше восьми минут, ровно столько, сколько потребовалось на доклад, вопросы и ответы. К сожалению, кроме кодового названия и сути проекта англичан, контрразведка пока не знала ничего, но трудно ли тёртым профессионалам, а Император собрал именно таких, догадаться о направлении "подстав"?
Конечно, все высказались очень кратко, в режиме перечисления сфер деятельности государства, где англичанам выгодно устроить провокацию. Прямые контакты с акватами, утаивание пойманных ходоков и – тут к гадалке не ходи! – копирование непозволительной техники, перенятой у тех же ходоков. Выслушав всех, Государь Император обвёл взглядом присутствующих. Ни один не спрятал глаза.
- Я хочу войти в историю, как человек, который упрочил величие России, а не пустил по ветру. Надеюсь, вам тоже не нужен позорный ярлык. Что и как будете делать – решайте сами, но времени на раскачку нет! Благодарю вас, все свободны. Леонтий Васильевич, останьтесь.
Начальники трёх первых Экспедиций и пятой, которая ведала иными народами, немедленно отправились в резиденцию контрразведчика - тому Дубельт заранее поручил координировать экстренную работу. Особист Столбин в пояснениях и помощи не нуждался, поэтому за дверями кабинета отвёл Почётного Консула в сторонку:
- Ты хоть и не государев служащий, но в общей упряжке. Надо приватно посидеть. Не выпивки ради, а согласования для. Наедине, - заверил он и что-то шепнул на ушко адъютанту, который стремглав ринулся к выходу из дворца.
Минин взял в расчет отсылку порученца – он, вообще, примечал всё и пытался понять, зачем это делается – в данном случае, чтобы предположить куда или за кем тот помчался. Но время тянуть не стал, согласился сразу:
- Почему нет? Давненько мы с тобой не виделись. Месяц, никак? Я мобиль опущу, на твоём поедем…
Так началась сегодняшняя встреча старых приятелей. Сейчас Консул нарочито крутил головой, как бы оценивая квартиру, в которой находился. На самом-то деле вывод был сделан почти сразу – конспиративная, конечно, да не вполне! Пяток минут назад, когда мобиль вёз их по Заневскому проспекту, приятели разговаривали о сущих пустяках, вроде прогноза на наводнение и проекте шлюзов в Финском заливе, о новой книге захудалого грузинского князя, но чертовски способного писателя.
В тихой улочке – Консул не сомневался, что место будет безлюдным - они остановились. Особист негромко и отчётливо – специально? - отпустил водителя на пару часов. Привратник или консьерж, как любили говорить западопоклонники, Столбина узнал, вежливо поклонился, но слова не молвил и регистрационную книгу гостей не тронул. Консул мысленно отметил похвальную выучку этого соглядатая и одобрил выбор дома: "солидный". Квартира, если использовалась для встреч с информаторами или агентами, то не с простолюдинами.
"И посещалась недавно, - понял бывший разведчик, намеренно укладывая шляпу на полку платяного шкафа в прихожей, - дождь был вчера… - сунул палец в складки зонтов, мужского и дамского, сиротливо стоявших в ведёрке, - а у вас, господин Экспедитор, кто-то под него попал. Даже двое? Ну-ну…"
Убедившись, что оба зонта проверку на сухость не выдержали, Минин заглянул в обувной ящик, как бы, разыскивая щётку. Нашёл, обмахнул свои безукоризненно чистые туфли и вернул на место, оценив две пары тапочек. В туалетной комнате, где Консул сполоснул руки, шкафчик таил початую упаковку бритвенных станков, пару зубных щёток и зубной эликсир. Не модную жевательную смолку, а старый добрый полоскатель для удаления дурного запаха, который предпочитало его поколение.
Это сказало о многом, так что олеографии на стенах, подарочные тарелки и статуэтки он рассматривал по привычке маскировать каждое свое действие. На самом деле его интересовало содержимое холодильного шкафа, куда повода заглянуть не нашлось, а спина Столбина закрыла почти всю видимость.
Приятели чокнулись. Особист выцедил холодную водку медленно, отёр пышные усы, подцепил вилкой тонко напластанную сёмгу, подержал, давая жиру стечь в тарелочку. И лишь потом отправил ломтик в рот. К тому времени Афанасий Дмитриевич успел одним глотком разделаться со своей дозой, похрустеть солёным огурчиком и примостить на кубик холодца слой ядрёного хрена.
- Зря графин убрал, Алексеич, - посетовал он, - давай сразу догоним. Водочка у тебя хороша, а мне в последнее время и посидеть-то не с кем. Эх, как в молодости славно было! Никаких поводов не надо, собрались, закатились в Славянский базар, погудели с девочками…
Блестящая макушка Столбина биллиардным шаром переместилась от стола, занимавшего центр комнаты, в угол, к холодильному шкафу. Минин привстал и заметил, что выбор вин в дверце невелик, но все бутылки початы. На полках лежали отнюдь не консервы, а продукты, которые принято потреблять свежими.
С учётом двуспальной постели, краешек которой удалось заметить в полуприкрытой двери спальни, предназначение конспиративной квартиры показалось Консулу почти выясненным. Он довольно крякнул и потёр руки, когда особист наполнил стопки. Колокольчик над дверью деликатно звякнул.
- Ты кого-то ждёшь?
- Я посмотрю, - уклонился от прямого ответа Столбин, заглядывая в телескопический глазок. – Ага, свои!
Крепкий священник в коричневой рясе вошёл, пожал каждому руки: