Страница 21 из 122
- Может, врача?
- Нет. Я попал… хер знает как и куда…
- Хер? Простите, – удивился собеседник и потянул Руслана за собой. – Вы привлекаете внимание, надо бы где-то уединиться!
Однако рослый мужчина в форменной одежде с погончиками, аксельбантом, жёлтыми пуговицами, металлической планкой на нагрудном кармане с именем и фамилией уже остановился рядом и требовательно спросил:
- Господа, что случилось?
И снова штурм?
Мухин готов был рассмеяться, настолько нелепым показалось ему попытка девушки напугать его, боевого офицера. Когда вокруг взвод пограничников? Да ещё в присутствии бойцов Особой Экспедиции? Капитан едва не воскликнул: "Детский сад, ей богу", но красотка повела себя умнее, чем выглядела. Она выхватила не пистолет, отнюдь, а удостоверение:
- Грамотный? – и дополнила, как в лицо плюнула. – Читай!
Капитан уже сообразил, что для репортёра – а вездесущих проныр, обнаглевших после Указа о свободе информации, в Империи расплодилось немеряно - девица экипирована слишком скудно. В её наплечной сумочке не уместился бы даже компактный фотографический аппарат. Да "особисты" никого бы и не взяли с собой, кроме представителя Ордена.
Так оно и оказалось. В удостоверении значилось, что предъявитель сего - инспектор Баторина. Орденка дёрнулась убрать документ в карман, но не тут-то было! Мухин решил доиграть роль дуболома, поймал её тонкое запястье, удержал:
- Минутку.
Выгадывая секунды для принятия решения, капитан нарочито долго вглядывался в цветное фото, где Баторина Магдалина выглядела ещё красивее, нежели сейчас. Это порождало в пограничнике противоречивые желания. С одной стороны - очень хотелось уступить, чтобы использовать ситуацию, познакомиться поближе, с приятными последствиями всякими там…
С другой стороны - бабьё, оно всегда бабьё! Не зря ведь флотская поговорка родилась про бабу на корабле? И вообще, на кой чёрт ему здесь, сейчас, когда надо сосредоточиться на взятии ходока – проблемная барышня с немереными претензиями? Лишних забот Мухину и не хватало! Да чего стоит один вопрос с обустройством для неё отхожего – не к обеду будь сказано – места? Это ведь в мужской компании пожурчать сообща можно. Портки расстегнул, струю на дерево направил, и вся недолга. А девице надо деликатным манером отойти в сторонку, заголиться, присесть…
"Тьфу! – мысленно сплюнул капитан, представляя, как его бойцы непременно углядят в редколесье округлую розовую попку и отвлекутся от задания, что чревато. – Принесла нелёгкая… Нет, надо отшить! "
С представителями Ордена пограничникам пришлось встречаться дважды, когда те проходили через Эрзинскую заставу. Но то спокойные мужчины, которые не суетились, всего лишь просили проводить до перевала и не обращать внимания, кто с той стороны их встречал. Они даже не назывались, предпочитая безличное обращение "брат". Поэтому сравнение с настоящими орденцами девица Баторина проиграла полностью.
Капитан отпустил её руку с удостоверением. Он определился с линией поведения, поэтому выбрал безличную манеру общения, чтобы не навеличивать, пусть симпатичную, но стерву:
- Барышня, хоть вы право имеете находиться здесь, но инспектировать лучше в безопасном месте. Пройдите в штабную палатку, я закончу насущные дела и…
Стерва не преминула выказать строптивость:
- Обращайтесь ко мне вежливо и называйте сестрой Магдаленой, это первое. Второе, не смейте указывать инспектору Ордена, что и где делать. Третье, полнота власти, насколько мне известно, перешла к господину Каиркенову. Ильгиз Кадырович, извольте приказать капитану.
Хромец среагировал мгновенно:
- Ой, простите, сестра, совсем забыл о вашей просьбе. А подождать вы не можете? Ну что же, придётся исполнять! Дмитрий Сергеевич, кто из ваших бойцов видел предмет, упомянутый в донесении? Пригласите всех, пожалуйста.
- Такой один. Суров, отправь Хурхэнову смену, - распорядился капитан, а потом с неудовольствием добавил в спину унтеру, который направился исполнять приказание. – Пусть ответит сестре Магдалене.
Затем оба капитана и Каиркенов отправились к пещере. Майор Воронов, которым пренебрегли "особисты", остался возле инспектора Ордена, что-то темпераментно рассказывая, взмахивая ручками и показывая в сторону вершины, где на фоне неба вырисовывалась тройка бойцов, наблюдающих за пещерой.
Ползком преодолев опасную зону, особисты долго разглядывали вход в пещеру, подходы и труп лошади, вонь от которого шла как раз в их сторону. После рекогносцировки капитан Газаев надолго задумался. Мухин тоже молчал, угрюмо глядел на вход в пещеру, катая желваки на скулах.
Затих и Каиркенов, баюкая заболевшую от ходьбы по камням ногу и посматривая то в сторону, где засел ходок, то на офицеров. Конечно, Ильгиз Кадырович не придумывал вариант атаки, на то есть два профессионала, но мысли куда денешь? А поразмышлять есть над чем, ведь долгая осада – не решение проблемы.
Желательно бы взять ходока живьём.
Но до пещеры – ровная поверхность без укрытий, да ещё и сужение на манер рыболовной ловушки, как там она называется, верша или вентерь? Сам вход в пещеру, по сути, узкое горло, вдвоём тесно. К тому же, по аттестации Мухина, стреляет вражина мощно - щит мортиры в трех местах издырявил! Значит, даже армаферритовые кирасы не устоят. И толку-то, что боец Газаева умеет "качать маятник", если в узости входа хоть одна пуля, да зацепит атакующего "сома"?
Значит, прямая атака невозможна.
Заваливать трупами, пока пули с гранатами не кончатся – безумие.