Страница 102 из 122
Его информационно-аналитический центр, как правило, первым обнаруживал крупицы сведений о ходоках, мелькавшие в периодике всех стран мира. Естественно, он хотел знать, кто из его подчинённых прошляпил, пропустил важную статью. Барбоза отрицательно качнул головой:
- Она не напечатана. Он просто запросил согласие на подготовку статью против Ордена. А вкупе с копией донесения, которое поступило в МИ-6 вчера вечером...
- У вас что, и там есть информаторы? - откровенно изумился теперь уже Пирес, Сенешаль-маршал.
- Работаем, - скромно ответил главный разведчик Ордена, - так вот, английский информатор подтвердил наличие ходока в Сибири, - и Барбоза победительным тоном завершил. - У меня всё.
Великий Магистр взглядом побудил к докладу начальника информационно-аналитического центра Главной резиденции. Да Коста вынул из бювара экстренное донесение заштатной инспектриссы Магдалены Баториной, в котором утверждалось, что та обнаружила тайную лабораторию русских, созданную для ходока. В полном молчании верхушка Ордена выслушала этот доклад и устремила взгляды на Магистра.
А тот просчитывал варианты действий. Рубить сплеча, как настаивал маршал Пирес, в случае с Российской Империей было чревато. Эта держава, одна из сильнейших в промышленном отношении, да ещё в союзе с Германией, могла серьёзно возразить Ордену на поспешный или ошибочный ход. Отмена поставок мальварина и армаферрита вполне могла заставить Империю развязать мировую войну. Немедленную. Пока у неё стратегический запас мальварина не кончился и пока она способна на равных схватиться с Великобританией.
- Только полномасштабного военного конфликта с перспективой мировой войны нам и не хватает! - произнёс Да Коста вполголоса, словно угадав ход мыслей старшего Брата.
Впрочем, все Сенешали и все начальники специализированных служб могли мыслить одинаково по другой, более простой причине. На ежемесячных обзорных симпозиумах каждый из них кратко высказывал свой взгляд на ситуацию в мире, что помогало консолидировать мнения. А в итоге - направлять общие усилия на единую цель, на поддержание хрупкого равновесия, на мирное сосуществование всех стран.
Магистр не обращал внимания не перешёптывание Сенешалей, он пытался спрогнозировать реакцию Императора Александра на обнаружение тайной лаборатории: "Головы полетят, конечно! Но не сразу, а после жесткого и скорого расследования инцидента. Под угрозой - договор с нами. Тогда что он предпримет? Тайное следствие своими силами - это понятно. А по официальным каналам? Первым делом - создания его и нашей совместной комиссии, с привлечением равного количества экспертов и специалистов с каждой стороны. Соглашаемся, естественно. Но допустит ли он третью сторону, как наблюдателей? Англичан - нет. А шведов? Тоже нет. Тогда, немцев? Вряд ли, те ему в рот заглядывать будут... Значит, двухсторонняя комиссия, и только!"
Маршал Пирес зашипел на Барбозу:
- Вы должны мне дать последние данные по столице России! Как я буду десантировать корпус оперативного реагирования, если не знаю, кто в каких казармах расквартирован, кто из гвардейских полков и как быстро доберётся до дворца?
- Вы с ума сошли, – возмутился главный разведчик, - ещё ничего не выяснилось, мы не поймали русских за руку, а вы уже воевать?
- Они хитрые азиаты, - странно, безадресно высказался Да Коста, а когда сенешали обернулись к нему, развил сентецию, - но азиаты всегда воры, это общеизвестно, - и неожиданно поддержал Пиреса, - надо только умело доказать это!
Великий Магистр легонько стукнул жезлом о подставку - все смолкли.
- Братья! Опасность велика. Сенешаль-маршал Пирес, десант, конечно, надо готовить, но прежде мы должны доказать, что Российская Империя нарушила договор и утаила ходока. И доказать это всему миру, чтобы русские не получили поддержки ни у кого, чтобы не рискнули развязать войну. Надо предложить Императору Александру создание совместной следственной комиссии, направить в Россию самых лучших специалистов и поставить им задачу - докопаться до истины любой ценой. Руководить комиссией будет Да Коста. За работу, братья!
Глава Ордена встал, давая понять, что совещание закончено. Когда сенешали дошли к двери, он негромко кашлянул и сказал:
- Да Коста, останьтесь на минуту.
И укорил того, когда в комнате не осталось никого, кроме их двоих:
- Вы правы, Россия есть Азия, но зачем же вслух?
Знать и не мочь
- Господинмухинможновопрос, - мужской голос больно ввинтился в голову, а бесцеремонная рука потрепала за плечо.
Дмитрий Сергеевич открыл глаза. Сознание вернулось не сразу, а словно с усилием пробиваясь сквозь туман и гул, который заполнял голову. В полумраке горницы человек, склонившийся над ним, показался знакомым: "Журналюга… Клетчатый… Резников. Что ему надо?"
Помня, что резкие движения усилят боль, капитан набрал воздух и приготовился прогнать надоеду, чтобы в одиночестве подниматься с постели – оно нужно, при свидетеле проявлять немощность? Но Резников опередил:
- Господин Мухин, можно вопрос? По секрету? – и показал толстую тетрадь.
- Что?
Даже в гудящей голове способны возникать здравые мысли. Капитан помнил пистолеты, найденные Магдаленой в развалинах лаборатории, и сообразил, что тетрадь тоже связана с ходоком. А иначе зачем бы наглый журналюга припёрся, побеспокоил контуженного особиста? Мухин осторожно сел, чтобы боль в голове не заплеснула сознание слишком сильной волной. Странно, боль в ушибленной спине ощутимо ослабла, во всяком случае, шевелиться не мешала.
Клетчатый Резников подвинул табурет, сел, что-то пролопотал о находке и вложил её в руки Дмитрия Сергеевича. Тот раскрыл первую страницу и содрогнулся - рядом с чертежом непонятного устройства красовалась схемка из фамилий в кругляшках: "Киселёв", "Столбин", жирно выделись слова "Особая экспедиция" и перечёркнутый круг с надписью "Орден". Из стеснённой волнением груди капитана едва не вырвался вопль: