Страница 37 из 165
- Били. Кулаками, ногами. Явно не единожды.
- С-скоты, - пробормотала Арика. – Живой и невредимый, значит. Я Солгу припомню.
Жорот успел вернуться из ванной прежде, чем служанка вошла с едой. Как только Лайза появилась, колдун встал и попытался забрать у нее поднос. Арика нарычала на него, в крайне нецензурных выражениях требуя, чтобы он не дергался.
- Действительно, посидите, - поддержал ее Релгар, хотя и гораздо спокойней. Помог накрыть на стол и дождался, пока Лайза закроет дверь.
- Ешь, пожалуйста, - потребовала Арика.
Жорот вцепился в чашку с чаем, но к еде не притронулся.
- Вам тоже не мешает хотя бы выпить чай, - заметил целитель, обращаясь к женщине. – Жорот, вы согласитесь взять на себя обязанности сиделки?
Рука колдуна дрогнула, чай выплеснулся на пальцы, темной лужицей растекся по полировке стола.
- Сами понимаете, несмотря на чудеса техники, без посторонней помощи Арике не обойтись. Само собой, вам нужна смена, вторую сиделку я пришлю сегодня же. Возьметесь?
- Да, конечно.
- Отлично. Никаких особых инструкций смысла вам давать нет, единственное – Арике ни в коем случае нельзя вставать. Последствия могут быть непредсказуемыми и очень неприятными. Мне действительно пора. Всего хорошего.
- Ешь давай, - проворчала женщина, когда они остались одни. – Вы, мужики, наверное, все сговорились…
- Тебе налить чай?
- Да. Только сначала вон тот столик пристрой на коляску. Вот, в пазы… Да. Спасибо. И объясни, пожалуйста, как получилось, что ты оказался у этого идиота?
- Левс зашел в комнату и приказал идти за ним, - бесцветно ответил Жорот.
- И ты вот так встал и пошел? – она не могла представить мужчину безмолвно-покорным, подчиняющимся.
- Я был уверен, что это твое распоряжение.
- Он тебе это сказал?
- Нет. Я не уточнял.
- Тогда почему ты был уверен?
- Ты сказала, что не желаешь меня видеть. Как логический результат – приказ Левсу о моей продаже.
- Я. Тебе. Говорила. Сто раз. И. Повторяю. Я никому тебя не продам, ясно?! Забудь вообще это слово! Где ты был все это время?
- В камере.
- В тюрьме?
- У Левса в подвале дома. Там помещения для рабов.
- Один? Я имею в виду, в камере ты был один или с кем-то?
- Один.
- Кто тебя бил?
- Левс. Надсмотрщики, – неохотно отозвался Жорот.
Женщина выругалась.
- Слушай, тебе самому на себя смотреть не противно? Какого черта? Нет, я все понимаю, последние годы для тебя были несладкими. Но они кончились! А ты все так же загоняешь себя своей дурью в угол. Зачем?!
- Ты это мне говоришь? – неожиданно вспылил колдун. – Это же надо только додуматься – пойти на самоубийство - ради чего?!
- Не ради чего! – вызверилась на него Арика. – А ради себя! Еще не хватало, чтоб мне указывали, что я должна делать!!! И ты прекрасно знаешь, что это не самоубийство – на самом-то деле!
- Для меня, Сержа, Солга, Левса – это самоубийство! И никак иначе! – его начало тряси. – Тебе доставляет наслаждение рвать по-живому! И тогда, и сейчас! И еще удивляешься, что…
- Вот и пришли к истине! Наконец! Его гордое высочество послали! И теперь мне это никогда не простится!
На лице колдуна мелькнуло сожаление. Именно сожаление, вперемешку с болью, он даже успокоился. И устало возразил:
- При чем тут «послали». Ладно, развод, черт с ним. Но ты походя разрушила дружбу, которая складывалась не один десяток лет. То же самое ты сделала, когда пошла на это чертово самоубийство. Только уже с Сержем. Ты ничему не учишься. Или просто не можешь понять. И удивляешься, что я не хочу принимать твою помощь? Знаешь, я предпочту терпеть побои, ублажать клиентов в борделе, даже сдохнуть. Чем вновь рвать на куски душу, потом, когда пройдет девять лет, ты повернешься ко мне спиной, с чувством выполненного долга, и вышвырнешь меня из своей жизни, забудешь о моем существовании. Мне одного раза более чем достаточно.
Арика, онемев, уставилась на Жорота. Если он воспринимает все это именно так… Боги, ну и скотина же она. Сначала довела мужика до полного беспредела, а потом еще и имеет наглость возмущаться, что он от нее сбежать готов – куда угодно! Но кто ж знал, что этот кретин до сих пор переживает их проклятый разрыв! Нет, ну это что, нормально?! Уже забыть все должен, а при случае – который сейчас, можно сказать, представился – еще и презрение высказать, поиздеваться, ведь честно, нормально бы восприняла! Но не так же… Она не осознавала, что застонала вслух, уставившись в пустоту.