Эмигрант

- Если поставить по периметру дворца контур, реагирующий на амулеты выше определенного уровня, то можно будет обезопаситься от подобных визитов. Убийцы вглубь дворца просто не пройдут – правда, контур сможет только сигнализировать. А если сунутся без амулетов, их нейтрализует сеть.

- То есть сейчас сеть не сработала? – уточнила Лотта.

- Только сигнализировала. Должна была остановить, но я не рассчитывал на амулеты подобной силы.

- Да это вообще невозможно! – фыркнул Кецетин. – Сети именно такими штуками и вскрываются!

Жорот задумчиво сообщил:

- Если очень хорошо подумать, возможно удастся поставить защиту и против них...

- Слушай, здесь не исследовательская лаборатория, - скривился Кецетин. – Твоя мысль с контуром вполне приемлема, давай остановимся на ней.

- А смысл сетей если они так легко нейтрализуются? - недоумевающее спросила Лотта.

- Отнюдь не легко. Подобные артефакты встречаются крайне редко, - объяснил колдун. – Они слишком трудоемки в производстве и, в связи с этим, стоят колоссальных денег. Скажем, что-то подобное, - он кивнул на браслет, - я смог бы сделать месяцев за десять, если больше ни на что не отвлекаться.

- Рыночная стоимость этой штуки где-то пятая часть годового дохода нашего королевства, - сообщил Кецетин. – Если удастся найти покупателя, конечно.

Лотта вздрогнула, взглянув на подоконник. Жорот кивнул:

- Вот-вот. Меня тоже впечатлило.

На подоконнике лежало две пары наручей, пятый был у колдуна в руках. И еще четыре кулона на цепочке и семь кинжалов.

- Но… У кого могут быть такие деньги?

Кецетин мрачно сказал:

- Их не покупали. Их сделал Черный.

- И одежда, - добавил колдун. - Она скрывает ауру. Как – не пойму, может, ты разберешься.

Кецетин пожал плечами – «попробую».

Контур Жорот сформировал за полдня. Провозился так долго потому, что встраивал в него пропуск для артефактов Лотты, Кецетина, детей, Тины и Регьена – он недавно сделал министру кольцо по свойствам аналогичное браслету Тины - да еще своих. Всего «исключений» набралось почти полтора десятка.

За это время Кецетин проверил всех придворных, служащих и стражу на предмет сильных артефактов. Таковых нашлось только два – один у министра образования, который, оказывается, в свои сорок два был практически слеп – очки уже не помогали, только зачарованные на заказ линзы. Они немного, но превышали допустимый уровень, и их Жорот тоже встроил в контур. Второй экземпляр оказался у первой красавицы двора баронессы Риты. Ее приукрашивающий артефакт по силе перекрывал все мыслимые пределы, к тому же был скомбинирован со свойством вызова дружеского расположения к хозяйке артефакта лиц обоего пола и убеждения в ее безусловном главенстве. Хотя собственно сам иллюзорный гламор Рите пока совсем не был нужен – похоже, она пользовалась всеми свойствами артефакта, кроме основного.

Кецетин, разобравшись во всей этой гремучей смеси, долго хохотал. Жорот тоже посмеивался, но когда маг немного успокоился, заметил, что, вообще-то, артефакты такой силы, оказывающие влияние на сознание, в Клане запрещены. Поскольку длительный контакт с их носителем чреват психическими отклонениями, да и вообще неприятностями.

- А сам носитель в безопасности? – язвительно поинтересовался Кецетин.

- А там хуже уже не будет… - хмыкнул колдун. И посерьезнел. – Вопрос, где она взяла ожерелье. Оно, конечно, не уровня тех артефактов, но…

- Но тоже не примитивная поделка, - согласился маг. - Поговори с Регьеном, он к тебе быстрее прислушается. Пусть допросит красотку и выяснит.

Колдун поморщился:

- Что ты сразу… Может, просто спросить у девушки?

- И кто спрашивать будет? Ты? Давно на истерики не нарывался? – Кецетин твердо закончил. - Не выдумывай. Ничего ей Регьен плохого не сделает, припугнет разве. А спрашивать о подобных вещах должны профессионалы.

С одной стороны, не соглашаться с Кецетином было глупо, с другой, подставлять девушку из-за, возможно, пустых домыслов… Впрочем, действительно маловероятно, чтобы Регьен пошел дальше обычных запугиваний. К тому же ожерелье все равно нужно было забрать, и переложить эту неблагодарную работу на службу безопасности было более чем разумно.

На следующий день баронесса появилась без украшения, с густо покрытым косметикой лицом, похоже, скрывая следы слез. Причем взгляды, который она бросала на придворных магов, не оставлял сомнений в том, что дама в курсе, кто ей обеспечил неприятности. Кецетин только посмеивался, а Жороту тихо посоветовал быть осторожней – колдуна среди местной знати равным себе не принимали и могли устроить любую пакость – не все пока разобрались, насколько Жорот стал полезен королеве-матери.