Эмигрант

- Хорошо. Я могу вам предложить трех девочек и мальчика.

- Я смогу поговорить с каждым из них?

- Само собой. Прошу.

Они шли через коридор, нечто вроде большой классной комнаты, и, наконец, через спальню. По дороге Язон подзывал детей, так что когда он остановил Жорота у двери, все четверо подростов стояли рядом, переминаясь с ноги на ногу. Колдун с интересом оглядел их, и вздрогнул от неожиданности, зацепившись взглядом за единственного мальчика в этой компании. Ребенок был копией его жены в мужской фазе, только с темными волосами. Жорот с усилием отвел взгляд, вопросительно глянул на воспитателя.

Язон распахнул дверь, перед которой они стояли, впустив колдуна внутрь. Это оказалась небольшая комната со столом, стулом и узкой кроватью, предназначенная, видимо, для отдыха воспитателей в ночное время.

- Вам сразу их запускать или по одному?

- По одному. Я постараюсь их долго не задерживать.

-  У них сейчас свободное время, так что часа три у вас есть… Вы обратили внимание на Лотто, или мне показалось?

- Вы о мальчике? Он очень похож на моего друга, - Жорот усмехнулся, - Точь-в-точь, только волосы темные. Для меня это было  несколько… неожиданно.

- Понимаю. Возможно, они родственники, хотя бы дальние…

Колдун покачал головой.

- Не думаю. Детей у Вела нет, я это точно знаю – мы росли вместе. Да и живет он на достаточно отдаленной планете.

- Действительно, тогда вряд ли, - согласился Язон, - Что ж, и не такие совпадения бывают… Кого вам пригласить первым?

- Любого.

Первая девочка, живая, невысокая, с рыжеватыми вьющимися волосами вошла и села, чинно сложив руки на коленях. Звали ее Вита, родителей она не помнила, в классе по всем предметам у нее были твердые «хорошо», на вопрос, чем она любит заниматься, она бойко ответила, что ей нравиться готовить, убирать тоже, но меньше.

- И что, все свободное время ты посвящаешь готовке и уборке? – не сдержав усмешку, уточнил Жорот.

- Обычно с младшими вожусь, - отозвалась Вита, - Да и если хочешь как следует учиться, свободного времени остается не так уж и много.

- А чем у вас вообще дети занимаются  в свободное время?

Вита пожала плечами:

- Кое-кто любит с цветами возиться – но это летом. Кто хочет, учится в художественном классе…

- И что там делают?

- Девочки вышивают, мальчики всякие поделки из дерева режут… Иногда рисуют,  - последнее она произнесла с легкой гримасой на лице.

- А тебе не нравиться рисовать?

- Это для богатых, - непреклонно отозвалась девочка.

- Ясно. А чем еще вы тут занимаетесь?

- Ничем…

- А читать ты любишь?

- У меня по чтению «хорошо», - гордо сообщила Вита. – Я все книги, что нам задают, беру в приютском хранилище и целиком читаю, а не  отдельными кусками, как многие из наших.

- Хранилище? В смысле, там книги хранятся?

- Ну да. Очень много книг, и целых три хранителя. Говорят, несколько лет назад одна девочка даже поступила в обучение на хранителя. Но это ей очень повезло – она выиграла какой-то там конкурс, и ее направили на учебу…

Вторым зашел Лотто. Он тоже не помнил родителей, на вопрос об оценках, уклончиво ответил «по-разному». Когда Жорот стал уточнять, выяснилось, что по большинству предметов у мальчика «отлично» и «хорошо», только по мастерству и огородничеству он еле вытягивает на «удовлетворительно».

- А чем любишь заниматься в свободное время?

Мальчик молча пожал плечами.

- Что, все время на учебу уходит?

Лотто пренебрежительно фыркнул:

- Я задания за час-полтора делаю. Ну… в игры всякие играем. Когда в мяч, когда в полицейских и бандитов. Я еще в клетки люблю играть, только Перес с прошлым выпуском ушел, а с остальными неинтересно.

- Что за клетки?

Лотто терпеливо пояснил:

- Доска делится на клетки, черные и желтые, через одну. Два игрока, у каждого своя армия, правила разные, как какая фигура ходит…

- Все, я понял. А читать любишь?

- А что читать-то? - мрачно спросил Лотто, - в приютском хранилище едва пятую часть книг разрешают брать…

- Почему ты так решил?

- Каталог же общий… Я ради интереса и подсчитал, что из пяти выбранных книг мне только одну дают.

- Язон сказал, ты любишь возиться с детьми?

Мальчик неожиданно улыбнулся. Застенчиво сказал: